Утвержден

на заседании президиума

Оренбургского областного суда

«17» июля 2025 года

 

ОБЗОР

судебной практики апелляционной инстанции

Оренбургского областного суда

за 2 квартал 2025 года

 

По уголовным делам

 

I. НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

 

Вопросы квалификации

 

По смыслу закона под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, следует понимать их умышленное использование лицом для физического или психического воздействия на потерпевшего с целью применения насилия или угрозы его применения.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 04 декабря 2024 года С. и Д. осуждены по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, то есть за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц.

Судом установлено, что С. и Д., действуя группой лиц, в ходе совместного распития спиртных напитков и внезапно возникшей ссоры с потерпевшим Щ., с целью причинения тяжкого вреда его здоровью, нанесли ему множественные удары по голове и туловищу. Так, С., вооружившись деревянным табуретом, нанес им потерпевшему удар в голову, а затем Д. нанес Щ. не менее двух ударов в голову стеклянной бутылкой. После чего С. и Д. совместно стали избивать Щ., нанося ему многочисленные удары по туловищу, верхним и нижним конечностям, а также в голову. При этом С. наносил удары деревянной скалкой, руками, ногами, а также протезом правой ноги, а Д. наносил удары стеклянной бутылкой, деревянным и металлическим костылями, а также руками, ногами и протезом левой ноги. В результате совместных преступных действий С. и Д. потерпевшему Щ. были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.

Судебная коллегия изменила приговор, исключив указание на применение осужденными С. и Д. при нанесении потерпевшему телесных повреждений протезов правой и левой ног как предметов, используемых в качестве оружия, указав при этом на следующее.

По смыслу закона под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего с целью причинения телесных повреждений, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

 Из показаний осужденных С. и Д. следует, что они являются инвалидами, у них у каждого отсутствует часть ноги, имеются протезы, которые ими используются по назначению – для ходьбы. Исследованными по делу доказательствами установлено, что только Д. наносил удары по голове потерпевшего ногами, в том числе и ногой, на которой установлен протез. При этом органами предварительного следствия при предъявлении обвинения и судом при постановлении обвинительного приговора не описано, в чем выразилось применение протеза ноги при нанесении телесных повреждений потерпевшему как предмета, используемого в качестве оружия. Таким образом, сам по себе протез, установленный на нижнюю конечность и используемый по назначению, не является предметом, используемым в качестве оружия, и фактически не использовался осужденными в качестве такового при совершении преступления.

 

Апелляционное определение № 22-672/2025

 

Под незаконной перевозкой следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства из одного места в другое. Вопрос об отграничении указанного состава преступления от незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла и фактических обстоятельств дела.

 

Приговором Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 04 февраля 2025 года М. осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 15 000 рублей.

М. признан виновным в том, что незаконно, без цели сбыта, находясь в заброшенном дачном массиве, приобрел путем сбора дикорастущей конопли растение, содержащее наркотическое средство тетрагидро- каннабинол в значительном размере, затем сложил его в газетный сверток и хранил при себе. После этого он проследовал к принадлежащему ему автомобилю, поместил приобретенное растение, содержащее наркотическое средство, в перчаточный ящик автомобиля и незаконно перевез его до участка местности, где был задержан сотрудниками полиции, которые изъяли сверток.

Действия М. квалифицированы судом как незаконное приобретение, хранение и перевозка без цели сбыта частей растений, содержащих наркотическое вещество, в значительном размере.

Вместе с тем согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от         15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под незаконной перевозкой следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства из одного места в другое. При этом вопрос о наличии в действиях лица состава преступления – незаконной перевозки без цели сбыта и об отграничении указанного состава преступления от незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, фактических обстоятельств перевозки, количества, размера, объема наркотических средств, места их нахождения, а также других обстоятельств дела.

В материалах дела отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о наличии у осужденного умысла на использование транспортного средства с целью перемещения частей растений, содержащих наркотические средства.

Из показаний осужденного М. следует, что на автомобиле он возвращался к месту своего жительства, части растений конопли положил в ящик.

При таких обстоятельствах, учитывая, что части растений, содержащих наркотические средства, он хранил в перчаточном ящике автомобиля, который использовал как средство собственного передвижения, квалифицирующий признак незаконной перевозки без цели сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, в рассматриваемом деле отсутствует.

Суд апелляционной инстанции исключил осуждение М. по признаку «незаконная перевозка» без цели сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, и смягчил в связи с этим наказание.

 

Апелляционное постановление № 22-706/2025

 

Продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. О единстве умысла виновного в указанных случаях могут свидетельствовать, в частности, такие обстоятельства, как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели.

 

          Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 10 февраля 2025 года Ч. осуждён по ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении потерпевшего К.) к штрафу в размере 20 000 рублей, по ч. 1     ст. 318 УК РФ (в отношении потерпевшего Ч.В.В.) к штрафу в размере 20 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Судом установлено, что К., являющийся сотрудником полиции, совместно с другими полицейскими, в том числе Ч.В.В., находясь на маршруте патрулирования при исполнении своих должностных обязанностей, в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 20 минут               19 ноября 2024 года обнаружили Ч., который, будучи в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, находясь на привокзальной площади железнодорожного вокзала, нарушал общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, сопровождающееся оскорбительным приставанием к гражданам. В ответ на требование сотрудника полиции К. проследовать в отделение полиции для составления протокола об административном правонарушении Ч., с целью воспрепятствования законным действиям представителя власти, применил в отношении последнего насилие, не опасное для жизни и здоровья, а именно нанес удар кулаком в область грудной клетки К., причинив ему физическую боль.

После этого Ч. был доставлен сотрудниками полиции К. и Ч.В.В. в отделение полиции для дальнейшего разбирательства и составления протокола об административном правонарушении.

В период с 23 часов 20 минут 19 ноября 2024 года до 02 часов            15 минут 20 ноября 2024 года Ч., находясь в помещении отдела полиции, будучи несогласным с законными действиями сотрудников полиции, угрожал Ч.В.В. применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а затем нанес удар головой в голову Ч.В.В., причинив ему телесное повреждение, не повлекшее вреда здоровью.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о квалификации действий осужденного как двух самостоятельных преступлений, указав на следующее.

Согласно ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признаётся совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 24 постановления Пленума от 01 июня       2023 года № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», по ст. 318 УК РФ как одно преступление следует квалифицировать совершение соответствующих противоправных действий в отношении одного, двух или более потерпевших, если такие действия осуществлены одновременно либо с незначительным разрывом во времени, но охватывались единым умыслом лица, и при этом ни за одно из данных действий оно ранее не было осуждено.

Квалифицируя действия Ч. как отдельные эпизоды преступлений, суд  исходил из того, что осуждённым совершены преступления в отношении двух потерпевших (представителей власти), в разное время и в разных местах.

Однако из установленных судом обстоятельств следует, что действия осуждённого в отношении сотрудников полиции К. и Ч.В.В. носили единый продолжаемый характер. Данные действия осужденного Ч. обусловлены одними и теми же событиями, совершены при одних и тех же обстоятельствах, совершались фактически непрерывно (19 ноября          2024 года в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 20 минут, и с 23 часов 20 минут 19 ноября 2024 года до 02 часов 15 минут 20 ноября 2024 года), на одной территории, были направлены на один и тот же объект посягательства – нормальную деятельность органов власти и здоровье человека, с одной и той же целью – воспрепятствования порядку управления, охватывались единым умыслом – неповиновение законным требованиям представителей власти, в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия Ч. с ч. 1 ст. 318 УК РФ и ч. 1 ст. 318 УК РФ на одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 318 УК РФ.

 

Апелляционное постановление № 22-750/2025

 

При квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба необходимо учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и другие обстоятельства.

 

Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 27 декабря 2024 года Л. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Судом установлено, что Л. с целью хищения чужого имущества незаконно проник в жилище потерпевшего, пытался похитить продукты питания и телевизор, общей стоимостью 13 080 рублей, однако не смог довести преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам.

Действия осужденного квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3    ст. 158 УК РФ, как покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Судебная коллегия исключила из приговора квалифицирующий признак кражи «с причинением значительного ущерба гражданину», указав на следующее.

По смыслу закона во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба, судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и другие обстоятельства.

Суд первой инстанции, признавая значительным ущерб в размере     13 080 рублей, не указал в приговоре в обоснование своего вывода, в чем именно заключается значимость имущества (продуктов питания и телевизора), в покушении на хищение которого признан виновным осужденный.

Как следует из протокола судебного заседания, данный  вопрос судом не выяснялся, материальное положение потерпевшего не исследовалось. Вместе с тем из показаний потерпевшего следует, что его ежемесячный доход составляет около 38 000 рублей, доход его супруги – 19 000 рублей, всего примерно около 60 000 рублей, хищение продуктов питания и телевизора, которые находились в доме, где он не проживал постоянно, не поставило его в трудное материальное положение.

В связи с изложенным квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» исключен из осуждения Л., наказание смягчено.

Кроме того, судебная коллегия также исключила из описательно- мотивировочной части приговора необоснованное указание на хищение Л.  сигаретных окурков в полимерном пакете из жилища, поскольку данные объекты  не представляют материальной ценности для собственника, а потому их хищением не был причинен имущественный ущерб.

 

Апелляционное определение № 22-903/2025

 

По смыслу закона под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, следует понимать, в частности, лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным п. 1 примечаний к ст. 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие    организационно-распорядительные   или   администра-

тивно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Если деятельность коммерческой организации изначально планировалась осужденным как незаконная, направленная не на достижение уставных целей, а на хищение денежных средств, и фактически служила способом обмана, содеянное виновным не может быть квалифицировано по признаку «с использованием своего служебного положения».

 

Приговором Промышленного районного суда г. Оренбурга от             09 января 2025 года И. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 300 000 рублей. В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях, на срок 2 года.

Судом И. признан виновным в том, что он, разработав преступную схему хищения денежных средств путем вовлечения граждан, не обладающих специальными познаниями в сфере торгов на фондовом рынке, в участие в указанных торгах и убеждая их в возможности получения гарантированной прибыли, с целью создания видимости законности своих действий привлекал денежные средства граждан для обеспечения участия в торгах, составлял фиктивные документы, свидетельствующие о наличии договорных отношений граждан с ООО «Эксперт», единственным учредителем и директором которого он являлся, а денежные средства похищал. Реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств Б., обратившейся в ООО «Эксперт» в целях получения дополнительного заработка и извлечения прибыли, И., не являясь официальным представителем фондового рынка «Форекс», не имея какого-либо экономического образования и навыка получения прибыли от торгов (сделок) с финансовыми инструментами на фондовом рынке, осознавая невозможность выигрыша на торгах (сделках) на электронной торговой площадке фондового рынка «Форекс», используя свое служебное положение, путем обмана Б. убедил последнюю в возможности получения гарантированной прибыли от торгов (сделок) с финансовыми инструментами на фондовом рынке. В дальнейшем И. обеспечил получение Б. займа в размере 700 000 рублей под залог принадлежащей ей квартиры, 298 000 рублей из которых Б. по указанию И. зачислила на неустановленный следствием брокерский торговый счет, а 400 000 рублей передала сотрудникам ООО «Эксперт» за оказание консультационных услуг, о чем были составлены фиктивные договоры.

Получив от Б. денежные средства в общей сумме 698 000 рублей, И. не предоставил потерпевшей консультационные услуги, денежные средства на ее торговом счете не разместил, дивиденды не выплатил, денежные средства не вернул, похитив их таким образом.

Действия И. квалифицированы как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, с использованием служебного положения.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о наличии квалифицирующего признака мошенничества «с использованием своего служебного положения», указав на следующее.

Установив в действиях И. квалифицирующий признак мошенничества, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, суд не принял во внимание, что полномочия осужденного в коммерческой организации были мнимыми, поскольку судом первой инстанции также установлено, что ООО «Эксперт» было создано И. с целью хищения денежных средств путем обмана граждан, то есть деятельность осужденного, связанная с организацией работы Общества, являлась способом совершения преступления и изначально планировалась как незаконная.

Таким образом, выводы суда о том, что действия И. могут быть расценены как осуществление им своих служебных полномочий, являются ошибочными.

Кроме того, судебная коллегия исключила осуждение И. за хищение путем обмана 298 000 рублей, поскольку материалами уголовного дела установлено, что указанная сумма переведена потерпевшей Б. на брокерский торговый счет «GC». Финансовый директор указанной компании предоставил сведения о том, что потерпевшая Б. является клиентом данной компании  с момента регистрации личного кабинета на сайте компании и принятия договора-оферты. В деле представлены документы, подтверждающие зачисление денежных средств и движение средств по брокерским операциям.

В связи с изложенным судебная коллегия исключила осуждение И. за хищение 298 000 рублей, а также по признаку «с использованием своего служебного положения» и смягчила назначенное наказание.

 

Апелляционное определение № 22-757/2025

 

Вопросы назначения наказания

 

Нарушение Общей части УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений явилось основанием для изменения приговора.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 19 ноября 2024 года Н. осужден по:

- ч. 1 ст. 158  УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок        6 месяцев,

- п. п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 месяцев с ограничением свободы на срок 6 месяцев,

 -п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с ограничением свободы сроком 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

Основанием для изменения приговора явилось нарушение судом первой инстанции положений Общей части УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний.

В силу ч. 4 ст. 69 УК РФ при совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

Назначая наказание Н., суд указал в приговоре на применение принципа частичного сложения наказаний, однако фактически применил принцип полного сложения наказаний при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В связи с изложенным судебная коллегия изменила приговор, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначила дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 5 месяцев с сохранением установленных ему ограничений и обязанности.

 

Апелляционное определение № 22-690/2025

 

Окончательное наказание, назначаемое по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного или полного сложения, должно быть строже наиболее строгого из наказаний, назначенных за входящие в совокупность преступления.

 

Приговором Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 19 февраля 2025 года Р., осужденный 11 декабря 2024 года Октябрьским районным судом г. Орска Оренбургской области по ч. 2      ст. 314.1 УК РФ, с учетом ч. 5 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде принудительных работ на срок 7 месяцев с удержанием 15 % из заработной платы в доход государства,

осуждён по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, с применением п. «а» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 11 декабря 2024 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок           7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном представлении прокурор поставил вопрос об изменении приговора в связи с нарушением, допущенным судом при назначении наказания по совокупности преступлений, так как окончательное наказание, назначенное в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, должно быть больше наказаний, назначенных за каждое преступление, входящее в совокупность.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами апелляционного представления, указав на следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от         22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», решая вопрос о назначении наказания в соответствии с ч. 5    ст. 69 УК РФ лицу, совершившему другое преступление до вынесения приговора по первому делу, суд применяет общие правила назначения наказания по совокупности преступлений. При этом окончательное наказание, назначаемое путем частичного и полного сложения, должно быть строже наиболее строгого из наказаний, назначенных за входящие в совокупность преступления.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует 1 день принудительных работ.

Таким образом, в данном случае окончательное наказание, назначенное Р. по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, должно быть более 7 месяцев лишения свободы.

Соответственно, назначив осужденному по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок 7 месяцев, суд допустил нарушение уголовного закона.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции изменил приговор, назначив Р. по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 9 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

 

Апелляционное постановление № 22-842/2025

 

При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

 

Приговором Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 18 декабря 2024 года Щ. осужден, помимо прочего, по ч. 2 ст. 135 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев; п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 12 лет        3 месяца с ограничением свободы на срок 1 год; ч. 3 ст. 135 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет 2 месяца.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет с ограничением свободы на срок      1 год.

Согласно приговору Щ. признан виновным в совершении развратных действий без применения насилия в отношении лица, достигшего двенадцатилетнего возраста, но не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в период с середины сентября 2023 года по 06 марта 2024 года;

- совершении иных действий сексуального характера, с применением насилия к потерпевшей,  совершенных в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в период с 20 марта по 18 апреля 2024 года;

- совершении развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, а также в отношении лиц, достигших двенадцатилетнего возраста, но не достигших четырнадцатилетнего возраста, в отношении двух и более лиц.

В апелляционном представлении прокурор указал на то, что суд необоснованно не признал в соответствии с п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления лицом, проживающим совместно с несовершеннолетним, в связи с чем полагал, что назначенное наказание является чрезмерно мягким.

Судебная коллегия удовлетворила доводы апелляционного представления, указав на следующее.

Как установлено судом первой инстанции и указано в приговоре, преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 135, п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 3           ст. 135 УК РФ, совершены Щ. в отношении малолетней А., с которой он совместно проживал с конца августа 2022 года, занимался ее воспитанием, что подтверждено показаниями самой потерпевшей, ее матери, а также классного руководителя Е., которая пояснила в судебном заседании, что Щ. представлялся отцом потерпевшей, интересовался ее поведением, давал советы по воспитанию.

В соответствии с п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, признается совершение преступления в отношении несовершеннолетнего лицом, проживающим совместно с несовершеннолетним.

Суд первой инстанции не привел в приговоре мотивов, по которым счел возможным не признавать данное обстоятельство в качестве отягчающего.

Учитывая изложенное, судебная коллегия в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Щ. по ч. 2 ст. 135, п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 3                ст. 135 УК РФ, признала совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, проживающим совместно с несовершеннолетней, в связи с чем усилила назначенное наказание.

 

Апелляционное определение № 22-787/2025

 

Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, обратной силы не имеет.

 

Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 21 марта 2025 года Ж. осужден, помимо прочего, по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год; п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний с учетом положений    п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ окончательно назначено наказание в виде 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 2 года.

Ж. судом признан виновным в совершении:

- насильственных действиях сексуального характера с применением насилия к потерпевшей, с использованием беспомощного состояния потерпевшей, совершенных в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в период с 28 декабря 2018 года по             01 января 2020 года;

- полового сношения с применением насилия к потерпевшей, совершенном в отношении потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, в период с 28 декабря 2018 года по             30 ноября 2021 года.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание Ж. по каждому из указанных преступлений, суд признал в соответствии с п. «п» ч. 1              ст. 63 УК РФ совершение преступлений в отношении несовершеннолетней лицом, проживающим совместно с несовершеннолетней.

Вместе с тем, суд не учел положения ч. 1 ст. 10 УК РФ, согласно которым уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

На момент совершения преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (в период времени с 28 декабря 2018 года по 01 января     2020 года), а также преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ (в период времени с 28 декабря 2018 года по 30 ноября 2021 года)         п.  «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ не содержал такого отягчающего наказание  обстоятельства. Федеральным законом от 06 марта 2022 года № 38-ФЗ, вступившим в законную силу 17 марта 2022 года, в статью 63 УК РФ были внесены изменения, п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ дополнен таким отягчающим наказание обстоятельством, как «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего лицом, проживающим совместно с несовершеннолетним».

Таким образом, указанный закон, ухудшающий положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, не имеет обратной силы, а потому не может быть применен в отношении осужденного Ж.

Судебная коллегия изменила приговор в связи с допущенным нарушением уголовного закона, исключила указание на признание вышеуказанного обстоятельства отягчающим по преступлениям, предусмотренным п. «б» ч. 4 ст. 132 и п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, в связи с чем смягчила назначенное Ж. наказание по каждому из данных преступлений и по совокупности преступлений.

 

Апелляционное определение № 22-1042/2025

 

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия или расследования преступления.

 

 Приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 13 марта 2025 года П. осужден  по ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 8 месяцев с удержанием 10% заработка в доход государства.

П. признан виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Не согласившись с приговором суда, государственный обвинитель указал в апелляционном представлении на необоснованное признание судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования П. раскрытию и расследованию преступления, выразившегося, по мнению суда, в даче подробных изобличающих показаний и указании места приобретения и обнаружения наркотического средства.

Суд апелляционной инстанции удовлетворил доводы апелляционного представления частично, указав на следующее.

По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия или расследования преступления (например, указало место нахождения предметов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Как следует из материалов уголовного дела, П., передвигаясь по городу на автомобиле, которым управляла его жена, на одной из улиц попросил  ее остановить машину. Пройдя несколько метров от автомобиля, он увидел на земле сверток, обмотанный изолентой черного цвета, предположил, что в нем находится наркотическое средство «метадон», забрал себе, вернулся в автомобиль, попросил супругу поехать домой. Когда они уже находились на значительном расстоянии от места приобретения осужденным наркотического средства, их автомобиль был остановлен сотрудниками полиции, обнаружившими у П. указанное наркотическое средство. Испугавшись ответственности, осужденный в присутствии сотрудников полиции пытался избавиться от приобретенного наркотика, однако спустя незначительное время в присутствии понятых добровольно указал место в нескольких метрах от автомобиля, куда он его бросил. В дальнейшем также указал место, где приобрел запрещенное вещество. При этом супруга П.,  а также сотрудники полиции либо иные лица не видели, где, когда и при каких обстоятельствах осужденный приобрел наркотическое средство, в изъятом у него мобильном телефоне такая информация также отсутствовала.

Таким образом, поведение П., выразившееся в подробном сообщении сотрудникам полиции обстоятельств совершенного преступления с указанием места приобретения наркотического средства, которое до этого не было им известно, обоснованно учтено судом как активное способствование осужденным расследованию преступления.

Вместе с тем, по делу не усматривается оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание П., активного способствования  раскрытию преступления, поскольку к моменту изъятия находившегося при нем наркотического средства правоохранительные органы располагали сведениями, прямо указывающими на причастность П. к противоправной деятельности (наличие при нем свертка с наркотическим средством, от которого он пытался избавиться в присутствии сотрудников полиции и последующее изъятие приобретенного им наркотика в присутствии понятых), что свидетельствует о состоявшемся раскрытии совершенного осужденным преступления и не может быть признано формой активного способствования раскрытию преступления со стороны осужденного, поскольку каких-либо сведений, которые способствовали бы раскрытию совершенного преступления, им не сообщено.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сообщенные П. сведения свидетельствуют об активном способствовании им расследованию преступления, что обоснованно признано судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, но не могут расцениваться как активное способствование раскрытию преступления.

В связи с изложенным из приговора исключено указание на признание обстоятельством, смягчающим наказание П., активного способствования раскрытию преступления.

 

Апелляционное постановление № 22-968/2025

 

Окончательное наказание, назначенное по совокупности преступлений, не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

 

Приговором Красногвардейского районного суда Оренбургской области от 05 ноября  2024 года Г., ранее осужденный 02 июля 2024 года Красногвардейским районным судом Оренбургской области по ч. 2           ст. 116.1, ст. 319 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок    6 месяцев,

 осужден:

- по  ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к наказанию в виде  ограничения свободы на срок 5 месяцев,

- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ  к наказанию в виде  ограничения свободы на срок 4 месяца,

- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к наказанию в виде  ограничения свободы на срок 5 месяцев,

- по ст. 319 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок                        6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 3 месяца.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения наказания, назначенного по данному делу с наказанием, назначенным по приговору Красногвардейского районного суда Оренбургской области от 02 июля 2024 года, окончательно назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 9 месяцев.

Судом первой инстанции при назначении наказания по совокупности преступлений допущено нарушение Общей части УК РФ, заключающееся в следующем.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний. При этом окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ по тем же правилам назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу.

Г. осужден за совершение четырех преступлений небольшой тяжести.

При назначении наказания по совокупности преступлений суд не учел положения частей 2, 5 ст. 69 УК РФ. Поскольку санкция наиболее тяжкого из совершенных преступлений, предусмотренного ч. 2                  ст. 116.1 УК РФ, в качестве самого строгого вида наказания предусматривает ограничение свободы на срок до 1 года, то наказание, назначенное по правилам  ч. 5 ст. 69 УК РФ, не могло превышать указанный срок более чем наполовину, то есть не могло быть более 1 года 6 месяцев ограничения свободы. Вместе с тем суд определил  окончательное наказание в виде 1 года 9 месяцев ограничения свободы.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции изменил приговор и назначил на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений наказание в виде 1 года 5 месяцев ограничения свободы.

 

Апелляционное постановление № 22-1041/2025

 

При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

 

Приговором Александровского районного суда Оренбургской области от 12 марта 2025 года М. осужден, помимо прочего, по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 13 лет              6 месяцев с ограничением свободы на срок 9 месяцев.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, судом признана явка с повинной. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Судебная коллегия изменила приговор в связи с допущенным судом нарушением Общей части УК РФ при назначении наказания, указав на следующее.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Однако при назначении наказания суд не применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, подлежащие обязательному применению.

Санкция ч. 4 ст. 131 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет.

Таким образом, с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ максимальный размер наказания в виде лишения свободы за данное преступление не может превышать 13 лет 4 месяцев.

Назначив М. по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет 6 месяцев, суд первой инстанции нарушил требования Общей части УК РФ.

В связи с изложенным судебная коллегия смягчила наказание, назначенное М. за указанное преступление, до 13 лет 2 месяцев, учитывая наличие иных смягчающих наказание обстоятельств.

 

Апелляционное определение №22-1194/2025

 

По смыслу уголовного закона при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 19 марта 2025 года Я. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 7 месяцев заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 7 месяцев с удержанием 15% заработной платы в доход государства.

Приговор изменен судом апелляционной инстанции по апелляционному представлению прокурора в связи с допущенным нарушением уголовного закона при назначении дополнительного наказания при замене лишения свободы на принудительные работы.

Деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступлений, указанных в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, а также доходы от этих преступлений подлежат конфискации

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от               27 февраля 2025 года А.К.С. и А.В.Р. осуждены по ч. 2 ст. 171.2 УК РФ.

           На основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковано игровое оборудование (компьютерная техника), являющееся средством совершения преступления, а также денежные средства в сумме 8908 рублей, полученные в результате совершения преступления.

А.К.С. и А.В.Р. признаны виновными в незаконных организации и проведении азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», совершенных группой лиц по предварительному сговору.

В апелляционном представлении прокурор просил в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в доход государства преступный доход в размере 54388 рублей 00 копеек, полученный осужденными в результате совершенного преступления.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции указал на следующее.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора, подлежат деньги, ценности иное имущество, полученные в результате совершения преступления, в том числе предусмотренного статьей 171.2 УК РФ.

Как установлено судом, за период осуществления преступной деятельности, связанной с незаконными организацией и проведением азартных игр, осужденные извлекли совокупный преступный доход в сумме не менее 54 388 рублей.

Вместе с тем вопреки требованиям п. 10.1 ч. 1 ст. 299, п. 5                ст. 307 УПК РФ, в нарушение ст. 104.1 УК РФ суд не разрешил вопрос о конфискации денежных средств, полученных в качестве дохода от преступной деятельности. Каких-либо суждений об отсутствии оснований для применения конфискации денежных средств суд не привел.

Допущенное нарушение уголовного закона явилось основанием для отмены приговора в части непринятия решения о конфискации денежных средств, полученных в результате совершения преступления, и передачи уголовного дела в указанной части на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном статьями 397-399 УПК РФ.

 

Апелляционное постановление № 22-940/2025

 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

 

Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 20 марта 2025 года К. осужден по ч. 7 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год 2 месяца с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств: смартфон марки «TECNO SPARK 20», принадлежащий осужденному, возвращен законному владельцу.

Судом установлено, что К., имея в своем незаконном владении охотничье холодное клинковое оружие – нож охотничий промысловый, изготовленный промышленным способом и относящийся согласно заключению эксперта к категории холодного оружия колюще-режущего действия, решил незаконно сбыть данное оружие. Находясь по месту своего жительства, К., используя принадлежащий ему смартфон марки «TECNO SPARK 20», разместил объявление о продаже указанного охотничьего холодного клинкового оружия в разделе бесплатных объявлений на интернет-сервисе «Авито». После чего К. продал охотничий нож Д., выступающему в роли покупателя в ходе осуществления оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», за          20 000 рублей и впоследствии был задержан сотрудниками полиции. Таким образом, К. незаконно умышленно осуществил незаконный сбыт холодного оружия.

В апелляционном представлении прокурор указал, что, принимая решение о возвращении К. телефона, суд не учел, что данный сотовый телефон являлся орудием совершения преступления, непосредственно использовался осужденным в процессе сбыта холодного оружия, факт принадлежности телефона осужденному никем не оспаривался. Вопреки требованиям уголовного закона суд не обсудил вопрос о конфискации телефона.

Суд апелляционной инстанции удовлетворил доводы апелляционного представления, указав на следующее.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

По смыслу закона во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в  п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», оборудованием или иными средствами совершения преступления могут быть признаны также различные электронные устройства: персональные компьютеры (включая ноутбуки и планшеты), мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети «Интернет», с использованием которых обвиняемый подыскал соучастников преступления, вступил с ними в сговор и обсуждал детали преступления; приобретал или сбывал оружие, взрывчатые вещества, наркотические средства; распространял порнографические или иные запрещенные материалы; совершал развратные действия; осуществлял обман потерпевшего в целях хищения принадлежащего ему имущества и т.д.

Осужденный при совершении незаконного сбыта холодного оружия использовал принадлежащий ему смартфон, с помощью которого разместил объявление о продаже холодного оружия посредством сети «Интернет», подыскав таким образом покупателя и договорившись с ним о встрече, в ходе которой незаконно сбыл холодное оружие.

Однако судом первой инстанции вопрос о применении положений    п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ не решался, возможность конфискации средства совершения преступления не рассматривалась, вследствие чего телефон, который осужденный использовал для совершения преступления, конфискован не был.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отменил приговор в отношении К. в части решения вопроса о конфискации смартфона марки «TECNO SPARK 20» в соответствии с п. «г» ч. 1             ст. 104.1 УК РФ, уголовное дело в этой части передал на рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. ст. 397-399 УПК РФ в тот же суд, иным составом суда.

 

Апелляционное постановление №22-1112/2025

 

 

II. НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

 

По смыслу уголовно-процессуального закона защитник не может занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

 

Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от                            04 декабря 2024 года С. осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Судом С. признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала на следующее.

Материалами уголовного дела установлено, что в судебном заседании суда первой инстанции С. вину в инкриминируемом ей преступлении фактически не признала, указав, что нанесла удары табуретом М., поскольку оборонялась от него, била не сильно, умысла на причинение тяжкого вреда здоровью не имела.

Из оглашенных показаний С., данных ею в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемой и обвиняемой, следует, что она находилась в гостях у потерпевшего, последний стал к ней приставать, на что она взяла табурет, оттолкнула его и несколько раз ударила по корпусу тела.

В последнем слове С. указала, что ничего бы не случилось, если бы не аморальное поведение потерпевшего.

Кроме того, в начале судебного следствия С. заявляла ходатайство о переквалификации её действий на ст. 108 УК РФ или ст. 114 УК РФ, ходатайство судом приобщено к материалам уголовного дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная С. также поддержала доводы своей апелляционной жалобы, в которой выразила несогласие с квалификацией её действий и просила переквалифицировать их на ст. 108 УК РФ.

Несмотря на позицию С. по отношению к предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4  ст. 111 УК РФ, при которой она не признавала свою вину в инкриминируемом деянии, указывая, что оборонялась от потерпевшего, чтобы последний не изнасиловал ее, ударила потерпевшего стулом в ответ на его аморальное поведение, защитник в судебных прениях, как это следует из протокола судебного заседания, не оспаривал квалификацию и фактические обстоятельства инкриминируемого С. преступления. Также обратил внимание, что подсудимая вину признала частично, указал на необходимость назначения наказания в виде лишения свободы на срок не более 5 лет, отметил наличие ряда смягчающих наказание обстоятельств и просил о применении отсрочки отбывания наказания.

Как следует из протокола судебного заседания, после речи защитника в прениях сторон государственным обвинителем было заявлено ходатайство об объявлении перерыва для согласования позиции подсудимой с защитником, в связи с чем председательствующим был объявлен перерыв в судебном заседании.

После перерыва адвокат вновь заявил, что позиция с С. согласована и по-прежнему настаивал на частичном признании вины подсудимой. Доводов о необходимости переквалификации действий С. на уголовный закон о менее тяжком преступлении защитник не привел, заявлений об этом не делал.

Исходя из положений ч. 7 ст. 49 УПК РФ, адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.
В силу положений пунктов 3, 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая
2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не может занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает. Занятие защитником в судебном заседании позиции, противоречащей интересам подзащитного, является нарушением права подсудимого на защиту и в силу положений
п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ влечет безусловную отмену приговора.

Таким образом, позиция и доводы осужденной С. о том, что она оборонялась от действий потерпевшего, остались без оценки и поддержки со стороны защитника, который фактически отказался от принятой на себя защиты, вследствие чего право осужденной на защиту при рассмотрении дела было нарушено.

В связи с нарушением права подсудимой на защиту судебной коллегией приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

 

Апелляционное определение № 22-805/2025

 

Участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым.

 

Приговором Сорочинского районного суда Оренбургской области от               31 января 2025 года П. осужден по ст. 116.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года № 323-ФЗ) к наказанию в виде штрафа в размере 15000 рублей. От назначенного наказания П. освобожден на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за истечением сроков давности уголовного преследования.

Суд апелляционной инстанции отменил приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, указав на следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного дела. В силу ст. 63 УПК РФ исключается повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в частности, в Постановлениях от 02 июля      1998 года № 20-П и от 23 марта 1999 года № 5-П, Определениях от              01 ноября 2007 года № 799-О-О, от 01 ноября 2007 года № 800-О-О, от        17 июня 2008 № 733-О-П, судья, сделавший выводы в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достоверности и достаточности собранных доказательств, а также по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, не должен принимать участие в рассмотрении дела, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения, которое будет принято по этому делу в конечном счете.

Уголовное дело в отношении П. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года № 323-ФЗ), рассмотрено и обвинительный приговор от 31 января 2025 года постановлен судьей Абубекеровой Э.Р.

Однако 28 января 2025 года этим же судьей постановлен обвинительный приговор в отношении этого же осужденного П., которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года     № 323-ФЗ), в отношении  другой потерпевшей М.

Как видно из описательно-мотивировочной части приговора от                           31 января 2025 года, при принятии решения о виновности П. суд пришел к выводу о том, что обвинение обоснованно и подтверждается исследованными по делу доказательствами.

Между тем, постановляя обвинительные приговоры 28 января и       31 января 2025 года в отношении одного и того же осужденного П., судья  давал оценку одному и тому же постановлению мирового судьи судебного участка № 2 г. Сорочинска и Сорочинского района Оренбургской области от 10 марта 2021 года, которым П. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и которое является криминообразующим признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2016 года № 323-ФЗ).

При таких обстоятельствах судья должен был устраниться от рассмотрения настоящего уголовного дела в отношении П., поскольку ранее он высказал позицию, предопределяющую исход рассмотренного дела, что  ставит  под сомнение  беспристрастность  и объективность судьи

 

при рассмотрении уголовного дела по существу, а, следовательно, и справедливость судебного разбирательства, гарантированного каждому.

 

Апелляционное постановление № 22-681/2025

 

При решении вопроса о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа суд должен установить, предприняты ли обвиняемым меры, направленные на восстановление тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения данного преступления, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как обстоятельство, позволяющее освободить обвиняемого от уголовной ответственности.

 

Постановлением Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 25 февраля 2025 года уголовное дело в отношении К. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 134 УК РФ, прекращено  на основании ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере       30 000 рублей.

К. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1             ст. 134 УК РФ, то есть в совершении полового сношения с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Принимая решение о прекращении уголовного дела и об освобождении К. от уголовной ответственности, суд указал, что потерпевшая с ним примирилась, в счет компенсации причиненного вреда он выплатил ей 20 000 рублей, принес извинения, которые потерпевшая приняла.

В апелляционном представлении прокурор выразил несогласие с указанным постановлением, указывая на то, что судом не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности инкриминируемого К. деяния. Обратил внимание на то, что объектом данного преступления является половая неприкосновенность лица, не достигшего 16-летнего возраста, под которой понимается абсолютный моральный и правовой запрет на вступление с таким лицом в любые сексуальные отношения, при этом дополнительным объектом выступает нормальное физиологическое и нравственное развитие несовершеннолетнего, его физическое и психическое здоровье. Кроме того, примечанием к ст. 134 УК РФ предусмотрены основания возможного освобождения лица от наказания. По мнению автора представления, освобождение виновного лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа не будет способствовать достижению конституционно значимой цели обеспечения правовых гарантий защиты несовершеннолетних от сексуального совращения и сексуальных злоупотреблений со стороны взрослых.

Удовлетворяя доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции указал на следующее.

В соответствии с положениями ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причинённый преступлением вред.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 26 октября 2017 года № 2257-О, общественно опасные последствия совершённого преступления – в зависимости от конструкции его состава: материального или формального – могут входить или не входить в число его обязательных признаков. Вместе с тем, отсутствие указаний на такие последствия в диспозиции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве признака состава преступления не означает, что совершение этого преступления не влечёт причинение вреда или реальную угрозу его причинения общественно значимым ценностям.

По смыслу закона при решении вопроса о прекращении уголовного дела на основании ч. 1 ст. 25.1 УПК РФ суд должен установить, предприняты ли обвиняемым меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения данного преступления, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как обстоятельство, позволяющее освободить его от уголовной ответственности. При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение, с учётом всей совокупности данных, особенностей объекта преступного посягательства, обстоятельств совершения уголовно наказуемого деяния, конкретных действий, предпринятых лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причинённого преступлением вреда, изменения степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Данные требования закона при принятии судом решения о прекращении уголовного дела в отношении К. и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не выполнены. Ссылок на то, как именно  изменилась степень общественной опасности совершённого К. деяния вследствие предпринятых им действий по заглаживанию причинённого преступлением вреда, постановление не содержит. С учётом предъявленного К. обвинения в совершении преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних оснований считать достигнутыми цели уголовного судопроизводства в результате прекращения уголовного дела не имеется. Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, связанные с обеспечением нормального физического развития и нравственного воспитания несовершеннолетних, дополнительным объектом выступает здоровье несовершеннолетнего.

То обстоятельство, что К. в ходе судебного разбирательства признал вину, раскаялся в содеянном, принял меры к заглаживанию причинённого преступлением вреда путём его компенсации в сумме 20 000 рублей, попросил прощения у потерпевшей, в контексте разъяснений, содержащихся в п. 2.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», и вопреки выводам суда первой инстанции не может быть со всей очевидностью расценено как заглаживание причинённого преступлением вреда, восстановление нарушенных прав потерпевшей, законных интересов личности, общества и государства.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции отменил постановление и направил уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда.

 

Апелляционное постановление №22-862/2025

 

 

По материалам об избрании и продлении мер пресечения

 

В отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести без применения насилия либо угрозы его применения мера пресечения в виде заключения по стражу может быть избрана лишь при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 108 УПК РФ.

К женщине, имеющей малолетнего ребенка, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если она обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, либо в исключительных случаях при наличии обстоятельств, указанных в уголовно-процессуальном законе.

 

Постановлением Дзержинского районного суда г. Оренбурга от         15 апреля 2025 года в отношении Ч., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 14 июня 2025 года.

Основанием для избрания меры пресечения явилось то, что Ч. не имеет регистрации и постоянного места проживания на территории              г. Оренбурга и Оренбургской области, а также официального дохода.

Отменяя данное постановление в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции указал на следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана:

в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести без применения насилия либо угрозы его применения при наличии одного из следующих обстоятельств:

а) подозреваемый или обвиняемый не имеет места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации;

б) его личность не установлена;

в) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

г) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда;

В соответствии с ч. 2 ст. 108 УПК РФ к женщине, имеющей малолетнего ребенка, заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено в случае, если она обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах «а» - «г» пункта 1 части первой настоящей статьи, эта мера пресечения может быть избрана в отношении указанных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, а также преступлений, предусмотренных частью первой.2 настоящей статьи.

Указанные положения закона нарушены судом первой инстанции.

Так, Ч. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного        пунктами «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, относящегося к категории средней тяжести, без применения насилия либо угрозы его применения.

Ч.  имеет троих малолетних детей, кроме того она имеет место регистрации и жительства на территории Российской Федерации, ее личность установлена, она не скрывалась от предварительного расследования и не нарушала ранее избранную меру пресечения. То есть исключительных случаев, указанных в подпунктах «а»-«г» п. 1 ч. 1              ст. 108 УПК РФ, не имеется.

Преступление, предусмотренное пунктами «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, не входит в перечень, содержащийся в ч. 1.2 ст. 108 УПК РФ.

В связи с изложенным Ч. в силу требований уголовно-процессуального закона не может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В связи с этим постановление отменено судом апелляционной инстанции, а ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ч. оставлено без удовлетворения.

 

Апелляционное постановление № 22к-1014/2025

 

По материалам в порядке исполнения приговора