Утверждено

на заседании президиума

Оренбургского областного суда

«25» ноября 2025 года

 

 

Обобщение судебной практики рассмотрения районными, городскими судами Оренбургской области споров, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, добровольным и личным страхованием.

 

 

Судебной коллегией по гражданским делам Оренбургского областного суда в соответствии с планом работы Оренбургского областного суда на второе полугодие 2025 года проведено обобщение судебной практики по спорам, связанным с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, добровольным страхованием транспортных средств и личным страхованием, судебные акты по которым являлись предметом проверки в апелляционном порядке судебной коллегией по гражданским делам Оренбургского областного суда за 9 месяцев 2025 года.

 

Правовое регулирование отношений по обязательному и добровольному страхованию осуществляется нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации «Страхование», Законом Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» в части, не урегулированной специальными законами, Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, установленными Положением Центрального банка Российской Федерации от 01 апреля 2024 года № 837-П (действующими с 01 октября 2024 года), и другими принятыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Также в настоящее время действуют постановление Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», призванные обеспечить единство практики применения судами законодательства, регулирующего отношения в области обязательного и добровольного страхования, содержащие актуальные правоприменительные разъяснения законодательства.

 

В соответствии со статьей 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховщиком.

В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров в соответствии с правилами настоящей главы. Для страховщиков заключение договоров страхования на предложенных страхователем условиях не является обязательным.

В зависимости от особенностей объекта страхования оно подразделяется на имущественное и личное, каждое из которых, в свою очередь, подразделяется на формы: имущественное - на добровольное и обязательное, личное - на добровольное и обязательное.

Вред, причиненный в результате ДТП, может быть возмещен страховщиком по договорам ОСАГО или добровольного страхования КАСКО и ДСАГО, а в определенных случаях - профессиональным объединением страховщиков, виновником ДТП и (или) собственником транспортного средства.  

Владельцы транспортных средств обязаны страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортного средства (п. 1 ст. 4 Закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ).

При наступлении страхового случая потерпевший вправе обратиться за возмещением причиненного вреда к страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред либо к страховщику, который застраховал его гражданскую ответственность (прямое возмещение убытков).  

Возмещение вреда, причиненного при использовании транспортного средства, может осуществляться страховщиком путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства или (например, в случае полной гибели транспортного средства, смерти потерпевшего) в форме страховой выплаты в пределах определенной договором суммы (п. п. 15.1, 16.1 ст. 12 Закона № 40-ФЗ).

КАСКО - один из видов добровольного имущественного страхования, которое в зависимости от условий конкретного договора может гарантировать автовладельцу денежную компенсацию либо организацию и (или) оплату восстановительного ремонта автомобиля в случае причинения ему ущерба в ДТП, во время стихийных бедствий, в результате действий третьих лиц (угона, хищения автомобиля), падения каких-либо предметов, пожара или самовозгорания автомобиля и др.

Одним из наиболее распространенных является договор личного страхования, когда одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая) (ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 

Целью настоящего обобщения является изучение положения дел по практике применения законодательства в области обязательного и добровольного страхования, соблюдения норм материального и процессуального права судьями Оренбургской области при разрешении дел рассматриваемой категории, выявление наиболее распространенных ошибок и их устранение в дальнейшем.

Рассматриваемая категория дел разрешается судами в порядке искового производства.

Как следует из существа изученных гражданских дел, судами в основном рассматривались дела по искам физических лиц к страховщикам в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по урегулированию страхового случая, о взыскании штрафных санкций в связи с несвоевременной выплатой страхового возмещения, а также по искам страховщиков в связи с предоставлением страхователями недостоверных сведений при заключении договора страхования.

 

Согласно статистическим данным за период с 01 января 2025 года по            30 сентября 2025 года в апелляционном порядке обжаловано 310 решений судов первой инстанции по спорам, возникающим из договора ОСАГО, из которых: оставлено без изменения - 185 решений, отменено и изменено - 119 решений. 

Три решения поступали в суд апелляционной инстанции по спорам, возникающим из договора КАСКО, из которых: 1 решение - отменено, 1 решение - изменено, 1 решение - оставлено без изменения.

По спорам, связанных с личным страхованием судом апелляционной инстанции проверены 15 решений, из которых: 1 решение - отменено, 1 решение - изменено, 11 решений - оставлены без изменения.

Изучение и сопоставление статистических данных позволяет прийти к выводу о достаточно высокой активности страхователей в реализации права на получение страхового возмещения при наступлении страхового случая по договорам ОСАГО, КАСКО и личного страхования.

При таких обстоятельствах, проведение обобщения обусловлено значительным количеством дел данной категории споров, необходимостью определения единых подходов в решении вопросов, возникающих в судебной практике при применении судами Оренбургской области законодательства, регулирующего обязательное и добровольное страхование.

Ввиду необходимости выработки единообразных подходов к разрешению споров, связанных с указанной категорией споров, судебной коллегией сформулированы следующие правовые позиции.

 

1.            Собственник транспортного средства, не являющегося легковым, вправе просить страховую компанию осуществить страховое возмещение путем организации и оплаты восстановительного ремонта, при этом страховая компания оплачивает восстановительный ремонт транспортного средства, рассчитанного по Единой методике с учетом износа. В случае смены натуральной формы страхового возмещения на денежную, без законных на то оснований, собственник вправе рассчитывать на возмещение ему убытков со стороны страховщика, не исполнившего свои обязательства надлежащим образом.   

 

С., обращаясь в суд с иском о взыскании со страховой компании недоплаченного страхового возмещения и убытков, ссылался на допущенные со стороны страховщика нарушения обязательств по организации восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства (автобуса).

Удовлетворяя частично исковые требования истца, суд первой инстанции  указал, что у страховщика в рамках исполнения обязательств по договору ОСАГО отсутствовали основания для изменения натуральной формы страхового возмещения и взыскал с ответчика недоплаченное страховое возмещение, рассчитанное как стоимость восстановительного ремонта без учета износа по Единой методике, и убытки в виде разницы между рыночной стоимостью восстановительного ремонта автомобиля без учета износа и стоимостью ремонта по Единой методике без учета износа.  

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции в части расчета страхового возмещения и убытков, исходя из следующего.

Юридически значимым обстоятельством при разрешении спора о страховом возмещении в соответствии с положениями пунктов 15.1 - 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО является выяснение вопроса о том, относится ли поврежденное транспортное средство к легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина, зарегистрированного в Российской Федерации.

По делу установлено, что в момент ДТП было повреждено принадлежащее истцу транспортное средство, которое относится к категории D (автобус), то есть не является легковым автомобилем.

Таким образом, учитывая, что в рассматриваемом случае повреждения причинены автобусу, право выбора формы страхового возмещения хоть и принадлежит потерпевшему, но положения п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО применяются только к легковым автомобилям, находящимся в собственности гражданина и зарегистрированным в Российской Федерации, в связи с чем, на страховой компании лежала обязанность по оплате восстановительного ремонта транспортного средства С., рассчитанного в соответствии с Единой методикой ЦБ РФ, с учетом износа транспортного средства, а все расходы свыше определенного в таком порядке страхового возмещения оплачивает сам потерпевший.

Кроме того, по делу было установлено, что потерпевший, обращаясь в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая, просил организовать восстановительный ремонт его поврежденного транспортного средства на СТОА, однако страховщик надлежащим образом не исполнил свою обязанность по организации ремонта транспортного средства, в связи с чем, у истца возникли убытки в размере полной стоимости восстановительного ремонта автомобиля по рыночным ценам в соответствии со ст.ст. 15, 393, 397 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В данном случае размер убытков, подлежащих взысканию со страховой компании в пользу С. должен рассчитываться, исходя из разницы между рыночной стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа и стоимостью восстановительного ремонта, рассчитанного по Единой методике с учетом износа.     

 

 (Апелляционное определение по делу № 33-5110/2025)

 

 

2.         Если страховщик надлежащим образом организовал восстановительный ремонт транспортного средства на СТОА, однако потерпевший данным направлением не воспользовался, оснований для смены натуральной формы страхового возмещения на денежную не имеется.

 

К. обратился в суд с иском о взыскании со страховой компании невыплаченного страхового возмещения, убытков и штрафных санкций. 

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, пришел к выводу, что страховая компания не выполнила обязанность по надлежащему урегулированию страхового случая, поскольку не организовала восстановительный ремонт транспортного средства потерпевшего, однако с указанными выводами судебная коллегия не согласилась.  

Обращаясь в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая, истец просил организовать и оплатить восстановительный ремонт его поврежденного транспортного средства. Страховщик признал наступившее событие страховым случаем и посредством почтового отправления направил истцу направление на ремонт автомобиля на СТОА, отвечающее требованиям Закона об ОСАГО, которое было получено адресатом. В повторной претензии к страховщику также содержались требования истца об осуществлении страхового возмещения путем организации и оплаты ремонта транспортного средства.

Пунктом 15.1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго пункта 19 настоящей статьи.

Из материалов дела усматривается, что страховая компания надлежащим образом исполнила свое обязательство по организации восстановительного ремонта транспортного средства, выдав в установленный 20-дневный срок истцу направление на СТОА, которое соответствовало требованиям, указанным в абзаце 6 пункта 4.17 Положения Банка России от 19 сентября 2014 года № 431-П «О правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (действующих на момент урегулирования страхового события), с лимитом ответственности страховщика – 400 000 рублей, однако потерпевший не воспользовался выданным ему направлением на ремонт, транспортное средство на СТОА для ремонта не передавал, доказательств отказа станции технического обслуживания автомобилей в принятии транспортного средства на ремонт и нарушения срока проведения ремонта не представлено.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для смены формы страхового возмещения с натуральной на денежную, поскольку право на получение страхового возмещения в денежном выражении могло возникнуть у истца только при наличии необоснованного отказа в выдаче направления на ремонт или его оплате,  однако указанных обстоятельств по делу не установлено.

В связи с чем, решение суда было отменено с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.        

 

                                      (Апелляционное определение № 33-6480/2025)

 

 

3.            Неустойка и штраф подлежат исчислению от всей суммы неосуществленного страховщиком надлежащего размера страхового возмещения.

В. обратилась в суд с иском о взыскании со страховой компании недоплаченного страхового возмещения, убытков, неустойки за несоблюдение срока выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО по день фактического исполнения обязательств, штрафа в размере 50% от неудовлетворенной в добровольном порядке суммы.  

Решением суда исковые требования были удовлетворены частично.    

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу, что страховщик нарушил право истца на осуществление ремонта на СТОА в связи с наступлением страхового случая, самостоятельно изменив форму страхового возмещения с натуральной на денежную, в связи с чем, взыскал со страховщика в пользу В. недоплаченное страховое возмещение в виде стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, рассчитанной по Единой методике без учета износа заменяемых деталей, которая бы выплачивалась страховщиком при проведении  восстановительного ремонта на СТОА, а также взыскал убытки, рассчитанные по Методике МинЮста, исходя из рыночной стоимости восстановительного ремонта без учета износа за вычетом стоимости восстановительного ремонта, рассчитанного по Единой методике без учета износа.

При этом суд первой инстанции указал, что неустойка подлежит исчислению от несвоевременно выплаченной части страхового возмещения, а штраф рассчитал от взысканной суммы страхового возмещения. 

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции в части расчета неустойки и штрафа.

Учитывая положения абзаца 2 пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, пункта 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер неустойки и штрафа по Закону об ОСАГО определяется не размером присуждённых потерпевшему денежных сумм убытков, а размером страхового возмещения, обязательство по которому не исполнено страховщиком.

Обязательства страховщика по организации и оплате восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего считаются исполненными страховщиком в полном объеме со дня получения потерпевшим надлежащим образом отремонтированного транспортного средства.

Таким образом, при неправомерной замене страховщиком формы страхового возмещения в виде организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства на выплату страхового возмещения в денежной форме, осуществленная выплата страхового возмещения в размере, определенном по Единой методике с учетом износа, не может признаваться надлежащим исполнением обязательств страховщика, поэтому указанные выплаты не подлежат учёту при определении размера неустоек и штрафа.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу, что исчисление судом первой инстанции размера неустойки и штрафа, исходя из суммы недоплаченного страхового возмещения является ошибочным, поскольку неустойка и штраф подлежат исчислению от всей суммы неосуществленного страховщиком надлежащего размера страхового возмещения по конкретному страховому случаю в виде стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, рассчитанного по Единой методике без учета износа, от указанной суммы подлежат начислению штрафные санкции.   

 

(Апелляционное определение № 33-5161/2025)

 

 

4.            Установление тождества и повторности заявленных требований с ранее рассмотренными влечет за собой правовые последствия, предусмотренные абзацем 3 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Б. обратился в суд с иском, в  котором просил взыскать со страховой компании  убытки, неустойку и судебные расходы.

Решением суда исковые требования были удовлетворены, суд первой инстанции сослался на ранее принятое вступившее в законную силу решение суда, которым было взыскано страховое возмещение, рассчитанное по Единой методике без учета износа ТС, поскольку страховая компания не исполнила свою обязанность по организации восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда в части взыскания убытков в связи со следующим.  

Согласно абзацу 3 статьи 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

При прекращении производства по делу истец лишается права повторного обращения в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям (статья 221 ГПК РФ).

Как следует из материалов дела, Б. ранее обращался с иском в суд к тому же ответчику о взыскании страхового возмещения в связи с ненадлежащим исполнением страховщиком обязательств по урегулированию страхового случая и по этим требованиям принято вступившее в законную силу решение суда.

При таких обстоятельствах, при разрешении указанного спора суду следовало сопоставить предмет и основания ранее рассмотренного и вновь предъявленного исков. При этом учесть, что увеличение или уменьшение размера исковых требований, представление новых доказательств, изменение расчета требуемых денежных сумм сами по себе предмет и основания иска не меняют.

Обращаясь с настоящим иском, истцом заявлено требование о взыскании убытков, определенных в размере рыночной стоимости восстановительного ремонта без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Однако, иной методический порядок определения ущерба сам по себе не является новым основанием иска, а лишь увеличивает размер требований по сравнению с заявленными ранее.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что истец предъявил требования к тому же ответчику о том же предмете и по тому же основанию, что является поводом для прекращения производства по делу в части убытков, поскольку установление тождества и повторности заявленных требований с ранее рассмотренными влечет за собой правовые последствия, предусмотренные абзацем 3 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

 

                                      (Апелляционное определение № 33-4163/2025)

 

 

Проведенное обобщение выявило случаи, когда суды допускали ошибки при рассмотрении споров о возмещении ущерба в порядке регресса.

Перечень оснований для возникновения регрессного требования у страховщика установлен статьей 14 Закона Об ОСАГО, в ряде случаев к страховщику, осуществившему страховую выплату, переходит требование потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленной потерпевшему выплаты.

 

5.         Получение разрешения на использование автомобиля в такси после наступления страхового случая не является основанием для регрессного взыскания.

 

Страховая компания обратилась в суд с иском о взыскании с Н. в порядке регресса выплаченного страхового возмещения, поскольку в момент ДТП гражданская ответственность водителя (виновника) была застрахована по договору ОСАГО, где указано, что транспортное средство используется в личных целях, однако в отношении указанного транспортного средства действует лицензия на осуществление деятельности такси, то есть ответчик при заключении договора ОСАГО предоставил недостоверные сведения относительно цели использования транспортного средства. 

Решением суда исковые требования были полностью удовлетворены, при этом суд первой инстанции исходил из того, что Н. в установленном законом порядке не сообщила страховщику об изменении цели использования транспортного средства, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии. 

Однако судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 14 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Юридически значимым обстоятельством, имеющим значение для рассматриваемого спора, является наличие действующего разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на дату наступления страхового случая, либо, при отсутствии разрешения, установление факта, подтверждающего использование ответчиком, третьими лицами транспортного средства в качестве такси, а также представление страхователем недостоверных сведений о цели использования транспортного средства.

Как следует из материалов дела, при заключении договора ОСАГО, а также в момент наступления страхового случая у ответчика Н. отсутствовало разрешение на использование транспортного средства в качестве такси, указанное разрешение было выдано после дорожно-транспортного происшествия, следовательно, отсутствовала и обязанность о сообщении страховщику таких сведений. Кроме того, страховщиком не были представлены в суд доказательства, свидетельствующие о том, что в момент наступления страхового случая транспортное средство использовалось в качестве такси.  

В связи с изложенным, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности на ответчика по выплате страхового возмещения, так как последующее (после даты ДТП) получение разрешения на использование автомобиля в такси не является основанием для регрессного взыскания по рассматриваемому страховому случаю.

 

                                             (Апелляционное определение № 33-6426/2025)

 

 

Обобщение практики показало, что по добровольному страхованию транспортных средств суды в основном правильно при рассмотрении споров руководствуются правилами страхования и условиями, на которых застраховано имущество. 

 

6. При определении условий наступления полной гибели застрахованного транспортного средства по договору КАСКО необходимо принимать во внимание Правила страхования и согласованный сторонами порядок расчета страхового возмещения по указанному страховому риску. 

 

Б. обратился в суд с иском к страховой компании, в котором просил взыскать страховое возмещение по риску «полная гибель».

Разрешая спор, суд первой инстанции, проанализировав договор добровольного страхования, правила страхования в части условий о наступлении конструктивной гибели застрахованного транспортного средства, с учетом заключения судебной экспертизы пришел к выводу о том, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля не превышает 70% страховой стоимости транспортного средства, вследствие чего конструктивная гибель автомобиля не наступила. 

 С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласилась. 

Договор КАСКО между Б. и страховой компанией заключен в соответствии с Правилами страхования транспортных средств, гражданской ответственности и финансовых рисков владельцев транспортных средств, которые в соответствии со ст. 943 ГК РФ являются обязательными для страхователя.

Правилами страхования предусмотрены условия наступления полной гибели застрахованного транспортного средства, а именно, когда расходы на восстановление транспортного средства превышают 70% от страховой стоимости транспортного средства, определенной сторонами договора.

Таким образом, при расчете ущерба по риску «полная гибель» суд учел стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, поврежденного в результате страхового случая, определенной заключением судебной экспертизы, которая не превышает 70% от страховой стоимости транспортного средства, определенной в договоре страхования, и пришел к выводу, что конструктивная гибель автомобиля не наступила, и правомерно отказал в удовлетворении требований истца о признании случая страховым на условиях «полная гибель».

 

(Апелляционное определение № 33-6343/2025)

 

 

Обобщение судебной практики по спорам, связанных с договором личного страхования, выявило некоторые ошибки, допускаемые судами при толковании правил и условий страхования.

  

7.            Юридически значимым обстоятельством для установления оснований недействительности договора является наступление страхового случая именно в результате конкретного заболевания, о котором страхователь при заключении договора умолчал или представил страховщику ложные сведения. Наступление страхового случая в результате иных обстоятельств, о которых страхователь не знал, не мог знать и не представлял относительно них заведомо ложные сведения страховщику, не может являться основанием для признания договора страхования недействительным.

 

Страховая компания обратилась в суд с иском о признании договора страхования недействительным, поскольку страхователь сообщил страховщику заведомо ложные или недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и оценки страхового риска. 

Решением суда иск был удовлетворен, суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения договора страхования Б. не могла не знать о наличии у нее инвалидности III группы, однако не сообщила об этом страховщику.    

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции не согласилась.

Исходя из положений ст.ст. 934, 942, 944, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, а также того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, которые впоследствии явились непосредственной причиной наступления страхового случая.

Страховая компания, обращаясь с иском в суд, не представила ни одного доказательства того, каким образом страховщиком, как лицом, осуществляющим профессиональную деятельность, была исполнена обязанность по информированию страхователя о том, какие сведения о состоянии его здоровья являются существенными для заключения договора страхования, и каким образом предложено сообщить указанную информацию, какие меры им были предприняты для сбора информации о состоянии здоровья ответчика и какая именно заведомо недостоверная информация была намеренно предоставлена страхователем при заключении договора страхования, каким образом отсутствие указанной информации влияет на действительность договора, вопрос о недействительности которого страховщиком поставлен более чем через два года после заключения.

Как следует из материалов дела, ранее Б. была установлена инвалидность, причина -  ребенок-инвалид, в 2024 году, то есть после заключения договора страхования, Б. была установлена инвалидность в результате онкологического заболевания, с указанным страховым случаем она обратилась с заявлением в страховую компанию, однако в признании случая страховым ей было отказано.                  

Между тем, материалами дела подтверждается, что основанием для установления 2 группы инвалидности явилось онкологическое заболевание, которое было диагностировано впервые после заключения договора страхования, и указанное заболевание не находится в причинно-следственной связи с имеющимися у страхователя на момент заключения договора страхования иными заболеваниями.

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения исковых требований, в связи с чем судебная коллегия решение отменила и в удовлетворении иска страховщика отказала.

 

 (Апелляционное определение №33-4551/2025)

 

 

8.             Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения.

 

П., как наследник застрахованного лица, обратилась в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения.   

Решением суда в удовлетворении исковых требований было отказано, поскольку суд установил наличие у застрахованного лица до даты заключения договора страхования хронического заболевания, которое явилось причиной его смерти, а также суд указал, что в договоре страхования предусмотрен только один страховой риск «смерть, наступившая в результате несчастного случая».  

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции не согласилась.  

В соответствии с Правилами кредитного страхования от несчастных случаев и болезней, страховыми случаями в соответствии с Правилами признаются следующие события (страховые риски), произошедшие в течение срока действия договора страхования и подтвержденные документами, в том числе, смерть застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни (п.4.2.1 Правил).

П. умер, причиной смерти явилось заболевание (Ковид).   

Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой установлено, что причинно-следственной связи между имевшейся у П. хронической гипертонической болезнью и непосредственной причиной смерти не имеется.

Судебной коллегией было установлено, что на первой странице договора кредитного страхования от несчастных случаев и болезней ясно и недвусмысленно, без всяких исключений страховые риски и страховые случаи определены следующим образом: смерть застрахованного лица, наступившая в результате несчастного случая или болезни, установление застрахованному лицу инвалидности первой группы, наступившей в результате несчастного случая или болезни, установление застрахованному лицу инвалидности второй группы, наступившей в результате несчастного случая или болезни, первичное диагностирование критического заболевания или проведение хирургической операции.

Однако, на третьей странице договора, в противоречие этому, особыми условиями договора установлено, что, если застрахованное лицо относится к следующим категориям лиц: инвалид первой и второй группы, инвалид с детства, лицо, имеющее онкологическое, хроническое сердечно-сосудистое заболевание, ВИЧ-инфицированный, лицо, состоящее на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере, лицо, страдающее любыми заболеваниями и (или) состояниями, сопровождающимися хронической почечной, печеночной недостаточностью, недостаточностью кровообращения, дыхательной и (или) легочно-сердечной недостаточностью, а также имеющее симптомы таких заболеваний, лицо, страдающее церебральным параличом, болезнью Дауна, душевной болезнью и слабоумием, тяжелыми нервными заболеваниями, слепым, глухим, парализованным, а также лица, которые по медицинским показаниям нуждаются в постоянной посторонней помощи или представляющие социальную опасность, то оно считается застрахованным на иных условиях, чем указано в разделе «Условия страхования», только по страховому риску «Смерть, наступившая в результате несчастного случая», наступление которого прямо или косвенно не было связано или вызвано вышеуказанными болезнями застрахованного лица из указанных в разделе «Особые условия».

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается страховая компания и которые отражены в особых условиях договора, по их смыслу сами по себе не образуют страхового случая, но существенно увеличивают вероятность наступления страхового случая и увеличивают размер возможных убытков.

Учет таких сведений, последствия умолчания о них страхователя или предоставление им ложных сведений об этих обстоятельствах при заключении договора урегулированы положениями статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Из установленных судебной коллегией обстоятельств и материалов дела не следует, что страховой компанией страхователю предлагалось сообщить сведения о наличии или отсутствии у него заболеваний, указанных в особых условиях договора. Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что страхователь на запрос страховой компании умолчал об этих обстоятельствах или сообщил о них ложные сведения.

Между тем в отсутствие сведений о таких обстоятельствах, которые существенно увеличивают вероятность наступления страховых случаев, указанных на третьей странице договора, страховая компания посчитала возможным заключить с П. договор страхования и получить от него страховую премию по установленному тарифу.

Учитывая, что сама по себе природа договора страхования направлена на защиту интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных страховых случаев, при заключении договора страхования воля П. была направлена именно на страхование своей жизни, принимая во внимание, что обстоятельства, изложенные в особых условиях договора, противоречат условиям договора, отраженным на его первой странице о страховом риске в виде смерти застрахованного лица, наступившей в результате несчастного случая или болезни, доказательств того, что страховой компанией страхователю предлагалось сообщить сведения о наличии или отсутствии у него заболеваний, указанных в особых условиях договора, а последний умолчал об этих обстоятельствах или сообщил о них ложные сведения, не представлено, судебная коллегия пришла к выводу, что договор страхования, заключенный между страховой компанией и П. заключен, в том числе, и по страховому риску «смерть застрахованного лица, наступившая в результате несчастного случая или болезни».

Таким образом, смерть застрахованного лица П. произошла в результате болезни, то есть в рассматриваемом случае нашел свое подтверждение факт наступления страхового случая по договору кредитного страхования, в связи с чем, судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения суда с постановлением нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

(Апелляционное определение № 33-5107/2025)

   

Примером правильного определения юридически значимых обстоятельств является следующее дело.

Страховая компания обратилась в суд иском о признании договора недействительным в части страхования от смерти, наступившей в период его действия в результате болезни застрахованного лица.

Решением суда исковые требования были удовлетворены.  Суд первой инстанции, принимая во внимание представленные медицинские документы, выводы судебно-медицинской экспертизы, а также Правила страхования, которые являются неотъемлемой частью договора, пришел к выводу о том, что при заключении договора страхования страхователь не указал, что имел заболевание, которое было диагностировано до заключения Договора страхования, и впоследствии стало причиной его смерти, тем самым страховщик был введен в заблуждение, так как ему были сообщены страхователем заведомо недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для оценки страхового риска. 

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласилась, поскольку причиной смерти страхователя К. явилось заболевание, впервые диагностированное до заключения договора страхования, о чем было достоверно известно страхователю, что подтвердилось выводами судебно-медицинской экспертизы, однако вопреки требованиям добросовестного осуществления гражданских прав, закрепленным в пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования он не сообщил страховщику указанные сведения о своем состоянии здоровья, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.     

 

   (Апелляционное определение № 33-1485/2025)

 

 

Результаты проведенного обобщения судебной практики показали, что основными причинами отмены или изменения решений суда по делам указанных выше категорий в порядке апелляционного производства явились неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушение или неправильное применение норм материального права.

В целях недопущения указанных в обобщении ошибок при рассмотрении гражданских дел по спорам, связанным с договорами обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, добровольным страхованием транспортных средств и личным страхованием следует рекомендовать судьям учитывать актуальные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, обязательные для нижестоящих судов в силу статьи 126 Конституции Российской Федерации, обобщения и обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации и Шестого кассационного суда общей юрисдикции по конкретным делам, а также практику областного суда, сформированную по результатам проверки законности судебных актов в апелляционном порядке.

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Оренбургского областного суда