С учетом изложенного действия Д. в связи с принятием Приказа Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н перестали быть уголовно-наказуемыми, поэтому суд апелляционной инстанции прекратил уголовное дело в отношении Д. за отсутствием состава преступления, дополнительно указав при этом, что в соответствии с ч. 4 ст. 133 УПК РФ Д. не имеет права на реабилитацию.

 

Апелляционное постановление № 22-56/2026

 

С учетом положений ч. 1 ст. 10 УК РФ наказание в виде принудительных работ может быть назначено лицу, совершившему впервые преступление небольшой тяжести до 20 января 2026 года, только при наличии отягчающих наказание обстоятельств.

Лицу, совершившему преступление до 20 января 2026 года и не имеющему основного места работы, наказание в виде исправительных работ назначено быть не может.

В том случае, когда осужденному в силу положений, установленных законом, не может быть назначен ни один из предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ видов наказаний, ему следует назначить любое более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией соответствующей статьи. Ссылка на ст. 64 УК РФ в таком случае не требуется.

 

Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 20 января 2026 года Б. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к наказанию в виде принудительных работ на срок 8 месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Назначая Б. наказание в виде принудительных работ, суд исходил из того, что Федеральным законом от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ в
ст. 53.1 УК РФ внесены изменения, закрепившие возможность назначения судом принудительных работ как самостоятельного вида основного наказания за совершение преступлений небольшой или средней тяжести либо за совершение впервые тяжкого преступления. Данные изменения вступили в силу 20 января 2026 года, то есть в день вынесения приговора.

Вместе с тем судом оставлено без внимания следующее.

Санкцией ч. 1 ст. 157 УК РФ  предусмотрены наказания в виде исправительных работ, принудительных работ, ареста и лишения свободы.

Принимая решение о назначении Б. наказания в виде принудительных работ, суд вопреки указанным требованиям закона не учел, что на момент совершения Б. преступления, а именно в период с
27 мая по 31 октября 2025 года, ст. 53.1 УК РФ действовала в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ, согласно которой наказание в виде принудительных работ назначалось лицу в порядке замены изначально назначенного ему наказания в виде лишения свободы.

Судом установлено, что Б. совершил преступление впервые, отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют, совершенное  преступление отнесено уголовным законом к категории преступлений небольшой тяжести.

Указанные обстоятельства в силу положений ч. 1 ст. 56 УК РФ исключали возможность назначения Б. наказания в виде лишения свободы и, следовательно, его замены наказанием в виде принудительных работ в соответствии с прежней редакцией ст. 53.1 УК РФ.

Таким образом, назначение Б. наказания в виде принудительных работ в данном случае являлось недопустимым в силу ч. 1 ст. 10 УК РФ.

При определении вида наказания, подлежащего назначению Б., суд апелляционной инстанции исходил из того, что Федеральным законом от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ также внесены изменения в ч. 1 ст. 50 УК РФ, согласно которым исправительные работы назначаются осужденному, имеющему основное место работы. Данные изменения, напротив, улучшают положение Б., в связи с чем, подлежат применению.

Однако поскольку Б. не имел основного места работы, в том числе на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, возможность назначения ему данного вида наказания исключалась.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции назначил Б. не предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 157 УК РФ наказание в виде обязательных работ, без ссылки на ст. 64 УК РФ.

 

Апелляционное постановление № 22-607/2026

 

Штраф в качестве дополнительного наказания может назначаться только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

 

Приговором Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 10 ноября 2025 года И. осужден по ч. 2 ст. 180 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца, которое на основании         ст. 53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 1 год              2 месяца с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства, со штрафом в размере 100 000 рублей;

- К. осужден по ч. 2 ст. 180 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, которое на основании ст. 53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства, со штрафом в размере 100 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции, изменяя приговор, указал на следующее.

Назначив каждому осужденному дополнительное наказание в виде штрафа, суд не учел положения ч. 4 ст. 46 УК РФ, согласно которой штраф в качестве дополнительного наказания может назначаться только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ.

Санкцией ч. 2 ст. 180 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа к принудительным работам не предусмотрено, что исключало возможность его назначения осужденным.

Судом апелляционной инстанции исключено указание суда на назначение И. и К. по ч. 2 ст. 180 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа в размере 100 000 рублей.

 

Апелляционное определение № 22-3/2026

 

Неприменение судом дополнительного вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве обязательного, допускается лишь при наличии условий, предусмотренных ч. 1 ст. 64 УК РФ, либо в силу положений Общей части УК РФ о неприменении соответствующего вида наказания.

 

Приговором Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 08 октября 2025 года К. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 200 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции изменил приговор по апелляционному представлению прокурора, указав на следующее.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если закон, по которому квалифицировано совершенное преступление, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то его неприменение судом допускается либо при наличии условий, предусмотренных ч. 1 ст. 64 УК РФ, либо в силу положений Общей части УК РФ о неприменении соответствующего вида наказания.

В соответствии с абзацем 1 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при постановлении обвинительного приговора по ст. 264 (части 2-6) или по статьям 264.1-264.3 УК РФ судам необходимо учитывать, что назначение виновному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является обязательным, в том числе, если к основному наказанию лицо осуждается условно. Неприменение такого дополнительного наказания допускается лишь при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

В нарушение указанных требований закона суд, придя к выводу об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, не решил вопрос о назначении К. дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 264.1 УК РФ в качестве обязательного.

Признав верным вывод суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции назначил К. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

 

Апелляционное постановление № 22-494/2026

 

Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

Приговором Ясненского районного суда Оренбургской области
от 29 сентября 2025 года Ж. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца; ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний Ж. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ Ж. назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной со смешанным сельским хозяйством, на срок 2 года.

Судебная коллегия, изменяя приговор по доводам апелляционного представления прокурора в части назначенного Ж. дополнительного наказания, указала на следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 УК РФ при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если подсудимый признается виновным в совершении нескольких преступлений, то в соответствии со ст. 69 УК РФ и п. 4 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит указывать вид и размер назначенных основного и дополнительного наказаний отдельно за каждое преступление и окончательное наказание по совокупности преступлений. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

В нарушение указанных требований уголовного закона суд назначил Ж. дополнительное наказание только по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, не назначив его отдельно ни за одно из указанных преступлений, входящих в совокупность.

На основании изложенного судебной коллегией приговор изменен, осужденному Ж. на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, и по их совокупности назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной со смешанным сельским хозяйством в коммерческих организациях.

 

Апелляционное определение № 22-1/2026

 

На основании п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации, признается обстоятельством, отягчающим наказание.

 

Приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 12 ноября 2025 года Ч. и М. осуждены по п. «а» ч. 4 ст. 327 УК РФ.

Судом Ч. и М. признаны виновными в приобретении, хранении в целях использования и использовании группой лиц по предварительному сговору заведомо поддельного иного официального документа, предоставляющего права, а именно миграционных карт, дающих иностранным гражданам право на пребывание на территории РФ в течение определенного срока без оформления визы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Вместе с тем из установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела следует, что поддельные миграционные карты приобретены и использованы осужденными после того, как срок их законного пребывания на территории РФ истек, с целью создания видимости законности дальнейшего пребывания на территории России.

С учетом данных обстоятельств судебная коллегия изменила приговор по апелляционному представлению прокурора и в соответствии с п. «у» ч. 1 ст. 63 УК РФ признала обстоятельством, отягчающим наказание обоим осужденным, – «совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации».

 

Апелляционное определение № 22-183/2026

 

Совершение преступления в период мобилизации признается в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством при условии, что данное обстоятельство повлияло на степень общественной опасности совершенного преступления.

 

Приговором Первомайского районного суда Оренбургской области                  от 20 января 2026 года Р. осужден по ч. 1.1 ст. 226.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере 400 000 рублей. На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Судом Р. признан виновным в незаконном перемещении через Государственную границу Российской Федерации с государствами – членами Евразийского экономического союза оборудования (запасных частей) для вертолетов, которые являются товарами двойного назначения и могут быть использованы при создании вооружения и военной техники.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Изменяя приговор по доводам апелляционного представления прокурора, судебная коллегия указала на следующее.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (статьи 61 и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению, учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

Из указанных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что для признания перечисленных в ст. 63 УК РФ обстоятельств как отягчающих наказание следует установить наличие отношения к совершенному преступлению, то есть влияние их на степень общественной опасности преступления.

Установлено, что инкриминируемое преступление совершено осужденным в октябре 2024 года, то есть после того, как Указом Президента РФ от 21 сентября 2022 года № 647 в Российской Федерации объявлена частичная мобилизация.

Судебная коллегия пришла к выводу, что совершение Р. инкриминированного преступления в период мобилизации повлияло на степень общественной опасности содеянного, поскольку поступление на территорию иностранного государства  оборудования, которое может быть использовано при создании вооружения и военной техники, затрагивает значимые общественные отношения, связанные с вооруженной защитой Российской Федерации, целостностью и неприкосновенностью ее территории.

Учитывая изложенное, судебная коллегия изменила приговор, в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ признала обстоятельством, отягчающим наказание Р., – «совершение преступления в период мобилизации» и усилила назначенное ему наказание до 3 лет 2 месяцев лишения свободы с сохранением условного осуждения.

 

Апелляционное определение № 22-513/2026

 

В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости, погашенные в порядке, установленном ст. 86 УК РФ.

Если в отношении осужденного применялись положения
ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, то все предусмотренные уголовным законом правовые последствия, связанные с его судимостью (например, при определении рецидива преступлений в случае совершения нового преступления, применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, исчислении срока погашения судимости), должны определяться с учетом измененной категории преступления.

 

Приговором Первомайского районного суда Оренбургской области от 17 ноября 2025 года М. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев, которое на основании
ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ) заменено наказанием в виде принудительных работ на срок
6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Установлено, что преступление совершено М. 13 августа 2025 года.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством суд признал рецидив преступлений с учетом судимости по приговору Бузулукского районного суда Оренбургской области от
10 апреля 2018 года, которым М. был осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 5 месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

13 августа 2019 года на основании постановления суда М. был условно-досрочно освобожден от отбывания назначенного наказания.
В последующем условно-досрочное освобождение судом не отменялось.

Признав наличие в действиях М. рецидива преступлений с учетом вышеуказанной судимости, суд не принял во внимание следующее.

В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости, погашенные в порядке, установленном ст. 86 УК РФ.

Из материалов дела следует, что по приговору Бузулукского районного суда Оренбургской области от 10 апреля 2018 года категория совершенного М. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ была изменена с тяжкого на преступление средней тяжести, в связи с чем срок погашения судимости за данное преступление в соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 86 УК РФ составлял 3 года после отбытия наказания.

Поскольку от отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенного по приговору суда от 10 апреля 2018 года, М. был условно-досрочно освобожден 13 августа 2019 года, судимость погасилась             13 августа 2022 года.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции изменил приговор, исключив из него указания суда на наличие у М. вышеуказанной судимости, а также на признание отягчающим наказание обстоятельством рецидива преступлений, и назначил М. с учетом ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде штрафа.

 

Апелляционное постановление № 22-113/2026

 

В силу требований ч. 1 ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона положения п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ не подлежат применению судом при назначении осужденному наказания за преступление, совершенное до введения в действие указанной нормы.

 

Приговором Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 27 ноября 2025 года Г. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 2 ст. 135 УК РФ.

Судом Г. признан виновным в совершении:

- иных действий сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей, не достигшей четырнадцатилетнего возраста, в период с 01 апреля 2020 года по 14 января 2021 года;

- развратных действий без применения насилия, являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, достигшего двенадцатилетнего возраста, но не достигшего четырнадцатилетнего возраста, в период с 15 января 2021 года по 30 ноября 2022 года.

По каждому преступлению суд на основании п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденного Г., совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, на которое возложены обязанности по содержанию, воспитанию, обучению и (или) защите прав и законных интересов несовершеннолетней.

Однако указанное отягчающее наказание обстоятельство введено в действие Федеральным законом от 06 марта 2022 года № 38-ФЗ, вступившим в законную силу 17 марта 2022 года.

Поскольку преступление, предусмотренное п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, совершено Г. в период с 01 апреля 2020 года по 14 января 2021 года, то есть до принятия названного закона, признание данного обстоятельства отягчающим наказание осужденного нельзя признать обоснованным в силу положений ч. 1 ст. 10 УК РФ.

Вместе с тем по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 135 УК РФ, указанное обстоятельство обоснованно учтено судом в качестве отягчающего наказание исходя из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», согласно которому в тех случаях, когда длящееся или продолжаемое преступление было начато до вступления в силу нового уголовного закона, ухудшающего положение лица, совершившего данное преступление, но окончено после вступления этого закона в силу, в отношении такого лица подлежит применению новый уголовный закон.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 135 УК РФ, является продолжаемым, совершено Г. в период с 15 января 2021 года по 30 ноября 2022 года, то есть было окончено после вступления в силу Федерального закона от 06 марта 2022 года № 38-ФЗ.

С учетом изложенного судебная коллегия изменила приговор, исключив из него указание на признание отягчающим обстоятельством по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, совершение преступления в отношении несовершеннолетней лицом, на которое возложены обязанности по содержанию, воспитанию, обучению и (или) защите прав и законных интересов несовершеннолетней.

 

Апелляционное определение № 22-284/2026

 

В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

 

1. Приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 23 октября 2025 года Г. и К. осуждены по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ.

Судом Г. и К. признаны виновными в участии в деятельности иной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, за исключением организаций, которые в соответствии с законодательством РФ признаны террористическими.

Обстоятельством, отягчающим наказание Г. и К., суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Вместе с тем согласно ч. 2 ст. 282.2 УК РФ под участием в деятельности экстремистской организации понимается совершение преступления в составе преступной организации. Следовательно, совершение преступления преступной организацией предусмотрено
ч. 2 ст. 282.2 УК РФ в качестве признака преступления.

В свою очередь, совершение преступления как преступной организацией, так и в составе группы лиц по предварительному сговору являются формами соучастия, закрепленными в ст. 35 УК РФ.

Совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) согласно п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ признаются обстоятельствами, отягчающими наказание.

В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Таким образом, соучастие осужденных в деятельности экстремистской организации, то есть в преступной организации, не может повторно учитываться в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

То обстоятельство, что совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и преступной организацией являются разными формами соучастия, не имеет правового значения, поскольку оба эти признака учтены в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила из приговора указание суда на признание в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Г. и К., совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

 

Апелляционное определение № 22-108/2026

 

2. Приговором Новосергиевского районного суда Оренбургской области от 03 декабря 2025 года К., ранее судимая, в том числе:

 - 01 августа 2017 года Новосергиевским районным судом Оренбургской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

- 28 декабря 2022 года Новосергиевским районным судом Оренбургской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев,

осуждена по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Обстоятельством, отягчающим наказание К., суд в соответствии
п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал рецидив преступлений с учетом вышеуказанных судимостей по приговорам Новосергиевского районного суда Оренбургской области от 01 августа 2017 года и 28 декабря 2022 года и назначил осужденной наказание с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Однако из решения суда об установлении в отношении К. административного надзора следует, что он установлен на основании
п. 4 ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 64-ФЗ «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» в связи с наличием у К. непогашенной судимости по приговору от 28 декабря 2022 года за совершение преступления в период нахождения под административным надзором, который, в свою очередь, был установлен К. с учетом наличия у нее судимости по приговору от              01 августа 2017 года.

Таким образом, наличие у К. судимостей по приговорам от
01 августа 2017 года и от 28 декабря 2022 года обусловило установление в отношении нее административного надзора и наделило ее признаками субъекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, что в силу положений ч. 2 ст. 63 УК РФ исключало учет рецидива как обстоятельства, отягчающего наказание по данному преступлению.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции изменил приговор, исключив из него указание суда на наличие в действиях К. отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений и на назначение ей наказания с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ, и смягчил назначенное ей наказание.

 

Апелляционное постановление № 22-291/2026

 

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в отношении осужденных при особо опасном рецидиве преступлений время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы независимо от вида назначенного исправительного учреждения.

 

Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 26 сентября 2025 года Х., судимая:

-  приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 31 мая 2004 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

- приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 21 мая 2015 года п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, с применением статей 79, 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлением Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 23 октября 2018 года неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена на ограничение свободы на срок 5 месяцев 18 дней, снята с учета по отбытии наказания в виде ограничения свободы 23 апреля 2019 года,

осуждена по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Судом в срок лишения свободы зачтено время содержания Х. под стражей из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия изменила приговор по апелляционному представлению прокурора в связи с нарушением судом положений
ст. 72 УК РФ при назначении Х. наказания, указав на следующее.

Согласно ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в отношении осужденных при особо опасном рецидиве преступлений время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Верно установив в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ в действиях осужденной Х. особо опасный рецидив преступлений с учетом имеющихся у нее судимостей, суд в то же время не учел вышеуказанные положения ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, что привело к необоснованному зачету срока содержания Х. под стражей в срок лишения свободы с применением повышающего коэффициента кратности, указанного в п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции время содержания Х. под стражей зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день лишения свободы в соответствии с положениями ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

 

Апелляционное определение № 22-44/2026

 

По смыслу норм уголовного и уголовно-процессуального законов время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок принудительных работ путем последовательного применения положений ч. 3.4 и ч. 3 ст. 72 УК РФ, то есть сначала – в срок содержания под стражей и лишь затем в срок принудительных работ.

 

Приговором Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 24 ноября 2025 года М. осужден по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 4 месяца, которое на основании ст. 53.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ) заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 1 год 4 месяца с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Судом в срок принудительных работ со ссылкой на положения
ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения М. под домашним арестом в период с 24 июня 2025 года по 01 июля 2025 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день принудительных работ.

Суд апелляционной инстанции изменил приговор в связи с неправильным применением судом ст. 72 УК РФ, указав на следующее.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в срок принудительных работ из расчета один день за два дня.

Таким образом, время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок принудительных работ путем последовательного применения положений ч. 3.4 и ч. 3 ст. 72 УК РФ, то есть сначала – в срок содержания под стражей и лишь затем в срок принудительных работ.

С учетом последовательного применения указанных норм время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок принудительных работ из расчета один день за один день.

Судом апелляционной инстанции на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения М. под домашним арестом с 24 июня по 01 июля
2025 года зачтено в срок содержания под стражей из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей с последующим зачетом указанного времени содержания под стражей в срок принудительных работ из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ.

 

Апелляционное постановление № 22-203/2026

 

Время принудительного нахождения лица по решению суда в медицинской организации, оказывающей медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, подлежит зачету в срок содержания под стражей с его последующим зачетом в срок назначенного наказания на основании положений ст. 72 УК РФ.

 

Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 11 ноября 2025 года А., ранее судимый, осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на срок 1 год.

В срок лишения свободы зачтено время содержания А. под стражей с 11 ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

При применении положений ст. 72 УК РФ суд первой инстанции оставил без внимания следующее.

В соответствии с п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время принудительного нахождения лица в медицинской организации, оказывающей медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда.

Согласно п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, в том числе, если подсудимый до постановления приговора помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях.

При этом время принудительного нахождения по решению суда лица, в отношении которого мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась, в медицинской организации, оказывающей медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, засчитывается в срок лишения свободы без применения повышающих коэффициентов кратности, указанных в ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, то есть из расчета один день за один день («Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению положений статьи 72 УК РФ», утвержденные Президиумом Верховного Суда РФ 31 июля 2019 года).

Из материалов дела следует, что в период с 29 июля 2025 года по
15 августа 2025 года А. находился в психиатрическом стационаре, куда был помещен на основании постановления суда для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы, что судом при постановлении приговора оставлено без внимания.

В связи с изложенным судебной коллегией приговор изменен, в срок лишения свободы зачтено время принудительного нахождения А. в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в период с 29 июля 2025 года по 15 августа
2025 года из расчета один день за один день лишения свободы.

 

Апелляционное определение № 22-247/2026

 

Время нахождения под домашним арестом лицу, совершившему преступление до 14 июля 2018 года, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день. Время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок лишения свободы вне зависимости от вида назначенного исправительного учреждения.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 19 ноября                   2025 года О. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ с применением частей 4, 5
ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 300 000 рублей.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ постановлено зачесть в срок содержания под стражей время нахождения О. под домашним арестом с
12 марта по 22 апреля 2025 года из расчета два дня за один день содержания под стражей с последующим зачетом указанного времени содержания под стражей в срок лишения свободы в соответствии с
п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия, изменяя приговор в связи с неправильным применением судом уголовного закона, указала на следующее.

По смыслу уголовного закона время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок лишения свободы вне зависимости от вида назначенного исправительного учреждения. Последовательный зачет законом не предусмотрен.

Кроме того, правила ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, введенные в действие Федеральным законом от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ (вступившим в силу 14 июля 2018 года), и предусматривающие зачет срока домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня за один день лишения свободы, ухудшают положение лица по сравнению с правилами, применявшимися до вступления данного закона в силу, в соответствии с которыми время нахождения лица под домашним арестом засчитывалось в срок лишения свободы из расчета один день за один день лишения свободы.

Судом установлено, что преступление совершено О. в период с
31 мая 2018 года по 07 июня 2018 года, то есть до вступления в силу указанного федерального закона.

С учетом изложенного судебной коллегией приговор изменен, время нахождения О. под домашним арестом с 12 марта по 22 апреля 2025 года зачтено в срок отбытия наказания из расчета один день за один день лишения свободы в соответствии с п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ.

 

Апелляционное определение № 22-475/2026

 

Часть 5 ст. 73 УК РФ не предусматривает возложения на условно осужденного обязанности не выезжать за пределы территории муниципального образования. Такое ограничение устанавливается лицу лишь при назначении наказания в виде ограничения свободы.

 

Приговором Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 января 2026 года Ж. осужден по ч. 3 ст. 171.2 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год со штрафом в размере 300 000 рублей.

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, с возложением на К., в том числе, обязанности не покидать пределы муниципального образования г. Орск Оренбургской области без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Вместе с тем суд не учел, что обязанность не покидать пределы муниципального образования ч. 5 ст. 73 УК РФ не предусмотрена. Такое ограничение в силу ст. 53 УК РФ устанавливается лишь при назначении наказания в виде ограничения свободы, которое Ж. не назначено.

С учетом изложенного судебная коллегия изменила приговор, исключив из него указание суда на возложение данной обязанности.

 

Апелляционное определение № 22-554/2026

 

 

III. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

 

В соответствии с ч. 8 ст. 316 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного по результатам рассмотрения уголовного дела в порядке главы 40 УПК РФ, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый. Под таким обвинением следует понимать фактические обстоятельства содеянного, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер причиненного вреда.

 

Приговором Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 01 декабря 2025 года, постановленным в порядке главы 40 УПК РФ,
К. осужден по ч. 3 ст. 327 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

К. судом признан виновным в хранении, перевозке в целях использования и использовании заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

Осужденный в апелляционной жалобе оспаривал приговор суда в части назначенного ему наказания, считая его чрезмерно суровым.

Суд апелляционной инстанции изменил приговор по следующим основаниям.

Суд, описывая преступные действия К., указал в приговоре, что он с целью личного использования перевозил и хранил до 11 февраля 2025 года приобретенное им 24 июня 2022 года заведомо поддельное водительское удостоверение Республики Таджикистан на свое имя. В последующем К. использовал данное удостоверение для его замены на российское национальное водительское удостоверение, в упрощенном порядке, без сдачи экзаменов на право управления транспортными средствами.

Вместе с тем в соответствии с ч. 8 ст. 316 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного без проведения судебного разбирательства в общем порядке, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый.

Признавая К. виновным в хранении и перевозке в целях использования заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права, суд вопреки требованиям ч. 8 ст. 316 УПК РФ не указал время, место, способ и обстоятельства хранения и перевозки в целях использования заведомо поддельного удостоверения.

Таким образом, суд первой инстанции не установил и не указал в приговоре обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления, подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности.

Суд апелляционной инстанции изменил приговор, исключил из осуждения К. по ч. 3 ст. 327 УК РФ признаки преступления «хранение и перевозка в целях использования заведомо поддельного удостоверения» и смягчил назначенное ему наказание.

 

Апелляционное постановление № 22-288/2026

 

Ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 35 УПК РФ, поданное после начала судебного разбирательства, возвращается заявителю без рассмотрения.

Споры о подсудности между судами не допускаются. Любое уголовное дело, переданное из одного суда в другой в порядке, установленном статьями 34 и 35 УПК РФ, подлежит безусловному принятию к производству тем судом, которому оно передано.

 

Постановлением Шарлыкского районного суда Оренбургской области от 12 ноября 2025 года уголовное дело в отношении Т., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 116.1, п. «з» ч. 2 ст. 112, ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, по ходатайству защитника направлено по подсудности в Пономаревский районный суд Оренбургской области.

Суд апелляционной инстанции отменил постановление по следующим основаниям.

Согласно материалам дела постановлением врип председателя Пономаревского районного суда Оренбургской области уголовное дело в отношении Т. было направлено в Оренбургский областной суд для решения вопроса об изменении его территориальной подсудности.

Постановлением Оренбургского областного суда от 02 апреля
2025 года территориальная подсудность уголовного дела в отношении Т. изменена, дело направлено в Шарлыкский районный суд Оренбургской области для рассмотрения по существу.

26 мая 2025 года дело принято судьей к производству и 03 июня
2025 года по делу начато судебное разбирательство.

Принимая решение о направлении уголовного дела по подсудности, суд сослался на положения ч. 1 ст. 32 УПК РФ, признав обоснованными доводы защитника о том, что обстоятельства, ранее препятствовавшие рассмотрению дела Пономаревским районным судом Оренбургской области, к подсудности которого оно отнесено законом, в настоящее время отпали, и что подсудимый и иные участники процесса проживают на территории Пономаревского района Оренбургской области.

Вместе с тем, принимая указанное решение, суд первой инстанции допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

В силу ч. 1 ст. 32 УПК РФ уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных частями 4, 5, 5.1 ст. 32 УПК РФ, а также ст. 35 УПК РФ.

Статья 35 УПК РФ предусматривает основания для изменения территориальной подсудности дела, в том числе по ходатайству стороны в случае, если не все участники уголовного судопроизводства по делу проживают на территории, на которую распространяется юрисдикция данного суда, и все обвиняемые согласны на изменение территориальной подсудности данного уголовного дела (подп. «б» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 35 УПК РФ и разъяснениям, данным в абзаце 1
п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2023 года № 22 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела», ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 35 УПК РФ, может быть подано сторонами до начала судебного разбирательства. Ходатайства об изменении территориальной подсудности, поданные позднее, возвращаются заявителю без рассмотрения.

Согласно ст. 36 УПК РФ споры о подсудности между судами не допускаются. Любое уголовное дело, переданное из одного суда в другой в порядке, установленном статьями 34, 35 УПК РФ, подлежит безусловному принятию к производству тем судом, которому оно передано.

Таким образом, суд, направляя уголовное дело по подсудности после его поступления из Оренбургского областного суда и начала судебного разбирательства, допустил спор о территориальной подсудности, фактически самостоятельно изменив ее в нарушение порядка, установленного ст. 35 УПК РФ, тогда как ходатайство об изменении подсудности подлежало возвращению защитнику без рассмотрения.

Постановление суда отменено, уголовное дело в отношении Т. направлено для рассмотрения по существу в Шарлыкский районный суд Оренбургской области в том же составе суда.

 

Апелляционное постановление № 22-387/2026

 

Сведения, полученные в результате психофизиологического исследования с использованием полиграфа, не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 74 УПК РФ, и не могут быть использованы в процессе доказывания.

 

Приговором Промышленного районного суда г. Оренбурга от
08 октября 2025 года М. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ – мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, в крупном размере.

Судом за основу приговора в качестве доказательств виновности М. взяты, в том числе заключение психофизиологического исследования, проведенного в отношении М., а также показания специалиста, проводившего данное исследование.

Вместе с тем уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Данный вид исследования является результатом опроса с применением прибора – полиграфа, регистрирующего только психофизиологические реакции на какой-либо вопрос, и сведения, полученные в результате такого исследования, не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 74 УПК РФ. Оценка достоверности показаний допрашиваемого лица отнесена к исключительной компетенции суда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия изменила приговор и исключила из числа доказательств виновности М. указанные заключение и показания специалиста.

 

Апелляционное определение № 22-343/2026

 

IV. ПРОИЗВОДСТВО ПО МАТЕРИАЛАМ

 

Срок применения меры пресечения в виде запрета определенных действий устанавливается и продлевается судом только в отношении запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения. Остальные запреты, предусмотренные данной мерой пресечения, действуют до ее отмены или изменения.

 

Постановлением Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 20 ноября 2025 года Ж., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, оставлена без изменения мера пресечения в виде запрета определенных действий с указанием на продление срока ее действия на 04 месяца со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 12 марта 2026 года.

Суд апелляционной инстанции исключил указание суда на срок действия меры пресечения в виде запрета определенных действий до
12 марта 2026 года, указав на следующее.

В соответствии с п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ суд при избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий может возложить на подозреваемого или обвиняемого запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях.

Согласно разъяснениям, данным в п. 51(2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», налагаемый на подозреваемого или обвиняемого запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, связан с ограничением конституционного права на свободу. Поэтому, возлагая такую обязанность на подозреваемого или обвиняемого, суд должен установить срок действия данного запрета. Запрет, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, устанавливается и продлевается в соответствии со ст. 109 УПК РФ, а длительность сроков данного запрета определена в ч. 10 ст. 105.1 УПК РФ.

В силу ч. 9 ст. 105.1 УПК РФ запреты, предусмотренные пунктами
2-6 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, применяются до отмены или изменения меры пресечения в виде запрета определенных действий.

Таким образом, из вышеприведенных положений закона следует, что срок применения меры пресечения в виде запрета определенных действий устанавливается и продлевается судом только в отношении возложенного на подозреваемого или обвиняемого запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения.

Вместе с тем в отношении Ж. такой запрет судом не устанавливался, и сторона обвинения о наложении такового не ходатайствовала.

 

 

Апелляционное постановление № 22К-202/2026

 

 

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Оренбургского областного суда