развернуть
460000, Оренбургская обл., г. Оренбург, ул. Комсомольская, д. 52
Тел.: (3532) 34-20-53
oblsud.orb@sudrf.ru
Тел.: (3532) 34-20-53
oblsud.orb@sudrf.ru
Утвержден
на заседании президиума
Оренбургского областного суда
«24» июля 2026 года
ОБЗОР
судебной практики апелляционной инстанции
Оренбургского областного суда
за 2 квартал 2026 года
По уголовным делам
I. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ
По смыслу уголовного закона квалификация действий по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ возможна лишь при установлении прямого умысла, когда содеянное свидетельствует о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам.
То есть когда виновный выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшему, которая не наступила по не зависящим от него обстоятельствам, ввиду активного сопротивления жертвы или вмешательства других лиц, оказания своевременной медицинской помощи и иных обстоятельств.
Приговором Оренбургского районного суда Оренбургской области от
27 февраля 2026 года Х. осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию
в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной
колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год с возложением на
основании ст. 53 УК РФ ограничений и обязанности.
Судебная коллегия изменила приговор и указала, что суд первой инстанции установив фактическую сторону совершенного преступления, необоснованно квалифицировал действия Х. как покушение на убийство по следующим основаниям.
Согласно показаниям осужденной Х. она не оспаривала факт причинения ею телесных повреждений потерпевшей, но настаивала на том, что ножевые ранения она нанесла потерпевшей, не имея умысла на причинение смерти, взяла нож, поскольку потерпевшая удерживала ее за волосы и наносила удары.
Отвергая доводы осужденной, суд указал в приговоре, что ее действия носили умышленный характер и были направлены на лишение жизни потерпевшей.
Вместе с тем, исследованными доказательствами объективно подтверждено отсутствие достаточных данных, свидетельствующих о наличии у Х. прямого умысла на умышленное причинение смерти потерпевшей.
Выводы суда о том, что Х. полагала достаточным для достижения своего умысла на убийство нанесения потерпевшей трех ударов ножом, не основаны на материалах дела, таких показаний осужденная не давала, стабильно отрицая наличие у нее умысла на убийство.
Потерпевшая Г. показала, что она прикрикнула на осужденную из-за отсутствия внимания к малолетнему ребенку, а затем почувствовала в районе правого бока и спины что-то «мокрое», поняла, что это кровь, повернувшись, увидела в 1,5-2 метрах Х. с ножом в руках и поняла, что та нанесла ей удары. В этот момент Х. бросила нож на стол. По какой причине Х. ударила ее ножом, не знает, ничего противоправного или оскорбляющего не делала. Она спокойно мимо осужденной Х. вышла на улицу и села на крыльцо дома, чтобы вызвать скорую помощь.
Согласно заключению эксперта у потерпевшей имелись повреждения в виде: одной колото-резаной раны грудной клетки справа, проникающей в брюшную полость с повреждением париетальной брюшины и VI сегмента печени, осложнившегося кровоизлиянием в брюшную полость, кровопотеря 1 степени, которые повлекли тяжкий вред здоровью и двух колото-резаных ран в проекции тела лопатки справа, в поясничной области, которые повлекли легкий вред здоровью.
Из вышеуказанного достоверно не следует, что у Х. имелся прямой умысел на убийство потерпевшей, конфликт между ними явных мотивов для убийства не давал, в момент нанесения ударов ножом осужденная угроз убийством не высказывала, нанеся удары в область грудной клетки справа и спины, осужденная самостоятельно прекратила свои действия. При этом Х. было очевидно, что потерпевшая жива, но иных действий, направленных на её убийство, не совершила, то есть безразлично относилась к наступившим последствиям своих ударов.
Объективных препятствий для нанесения последующих ударов с целью причинения смерти потерпевшей, у Х. не имелось.
Сам факт нанесения ударов в область груди и спины, являющихся местом расположения жизненно важных органов, при отсутствии других объективных доказательств, подтверждающих прямой умысел убить потерпевшую, является недостаточным для квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку осужденная, имея реальную возможность лишить потерпевшую жизни при помощи ножа, каких-либо действий, направленных на убийство потерпевшей не предприняла, хотя при наличии у неё такого умысла, ничто не мешало довести его до конца.
Кроме того, судебной коллегией отмечено, что потерпевшая и осужденная, не считая грудного ребенка, находились в доме вдвоем. Более того, в момент нанесения ударов потерпевшей, во дворе дома также никого не было. Таким образом, ничто не мешало осужденной остановить уходящую потерпевшую и продолжить нанесение ударов ножом.
Иные аргументы, которые суд привел, давая квалификацию действий осужденной как покушение на убийство, а именно сокрытие ею следов преступления и попытки покинуть место его совершения, не свидетельствуют о доказанности прямого умысла на убийство.
В связи с указанным, судебной коллегий приговор изменен, действия Х. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год.
Апелляционное определение № 22-1046/2026
По смыслу закона в размер хищения безналичных денежных средств не подлежит включению банковская или иная комиссия, проценты и другие суммы, взимаемые кредитной или иной организацией за оказание услуг по переводу денег, поскольку виновный в процессе хищения не осуществляет завладение этими средствами.
Приговором Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 23 декабря 2025 года М. осужден по п. п. «в, г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с ограничением свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены соответствующие ограничения и возложена обязанность.
Судебной коллегией приговор изменен в соответствии со ст. 389.26 УПК РФ и указано на следующее.
Так, из описания преступного деяния, признанного судом доказанным следует, что М. перевел с банковского счета потерпевшей 500 000 рублей с удержанием комиссии в размере 1500 рублей, а всего похитил 501 500 рублей.
Однако суд не принял во внимание, что в размер хищения безналичных денежных средств не подлежит включению банковская или иная комиссия, проценты и другие суммы, взимаемые кредитной или иной организацией за оказание услуг по переводу денег, поскольку виновный в процессе хищения не осуществляет завладение этими средствами.
С учетом изложенного, судебной коллегией приговор изменен, из осуждения М. исключено хищение комиссии по переводу денежных средств в размере 1500 рублей, смягчено основное наказание в виде лишения свободы до 2 лет 11 месяцев, с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с сохранением ограничений и обязанности, установленных судом на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционное определение № 22-707/2026
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода; при этом, для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий; если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно, в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.
Приговором Абдулинского районного суда Оренбургской области от 18 марта 2026 года Г. признан виновным по ч. 2 ст. 213 УК РФ, а именно в совершении хулиганства, то есть, грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, с применением насилия к гражданам, группой лиц по предварительному сговору.
Судебная коллегия не согласилась с данной квалификацией действий Г., признала доводы апелляционных жалоб осужденного и стороны защиты об отсутствии в действиях Г. состава преступления обоснованными, изменила приговор и указала на следующее.
Делая вывод о наличии у Г. умысла на совершение хулиганства, суд исходил из того, что в ночное время в общественном месте он совместно с группой лиц, беспричинно, без повода, умышленно нарушил общественный порядок в присутствии свидетелей. Используя численное превосходство, осужденный и соучастники нанесли В. не менее шести ударов руками и ногами по туловищу, конечностям и голове. В результате потерпевшему причинены повреждения, не причинившие вреда здоровью, а также легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.
Умышленное причинение потерпевшему В. легкого вреда здоровью верно установлено судом первой инстанции, поскольку подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями судебно-медицинских экспертиз.
Вместе с тем, выводы суда о том, что данные действия Г. были направлены на нарушение общественного порядка, не подтверждены исследованными доказательствами.
Согласно материалам уголовного дела, совокупностью исследованных доказательств подтверждено, что инициатором конфликта был потерпевший В., который находился в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, предлагал «докопаться» до осужденного Г. и свидетеля Б., что подтверждено показаниями Б., а также видеозаписью, из содержания которой установлено, что свидетель Б. отводила потерпевшего В. в сторону и просила успокоиться; другой свидетель, согласно видеозаписи, также успокаивал потерпевшего В., слышно, как он произнес: «Рома, не лезь».
Согласно показаниям осужденного Г. противоправные действия в отношении В. были направлены против личности последнего, с которым у него сложились неприязненные отношения, что опровергает выводы суда о беспричинности действий Г. в отношении потерпевшего.
Показания осужденного Г. о том, что инициатором конфликта являлся потерпевший, последовательны в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.
По смыслу закона следует, что при решении вопроса о наличии в действиях обвиняемого грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, следует учитывать способ, время, место их совершения, а также интенсивность, продолжительность и другие обстоятельства. Явное неуважение лица к обществу выражается в умышленном нарушении общепризнанных норм и правил поведения, продиктованных желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.
Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода; при этом, для правильного установления указанных побуждений в случае совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры либо драки судам необходимо выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий; если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно, в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, лицо не подлежит ответственности за совершение в отношении такого потерпевшего преступления из хулиганских побуждений.
Сам по себе факт совершения противоправных действий в общественном месте не мог служить достаточным основанием для квалификации содеянного как хулиганства по ст. 213 УК РФ, поскольку отсутствовал ключевой признак данного состава преступления — хулиганские побуждения.
Более того, согласно материалам дела, инициатором конфликта выступил потерпевший В., чьи действия носили провокационный характер, что в силу абзаца 2 п. 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ исключает возможность привлечения Г. к ответственности за преступление, совершенное из хулиганских побуждений.
Кроме того, свидетели умышленного нарушения общественного спокойствия и общепринятых норм и правил поведения, продиктованного желанием Г. противопоставить себя окружающим и продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, по делу не установлены.
С учетом изложенного и при наличии в деле заявления потерпевшего о привлечении Г. к уголовной ответственности за причинение телесных повреждений, а также заключения эксперта, согласно которому здоровью потерпевшего причинен легкий вред здоровью, судебная коллегия изменила приговор, переквалифицировала действия Г. с ч. 2 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья, назначено наказание.
Апелляционное определение № 22-976/2026
Осуществление фиктивной регистрации (постановки на учет) по одному и тому же месту пребывания или месту жительства одновременно двух или более граждан Российской Федерации, иностранных граждан или лиц без гражданства образует одно преступление, предусмотренное соответственно статьей 322.2 УК РФ или статьей 322.3 УК РФ, только если эти действия охватывались единым умыслом виновного.
Приговором Оренбургского районного суда Оренбургской области от 20 апреля 2026 года Ш. осужден к наказанию в виде принудительных работ по ст. 322.3 УК РФ на срок 1 год с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.
Установив фактические обстоятельства дела, суд дал неверную юридическую оценку действиям осужденного, в связи с чем, судебная коллегия изменила приговор и указала на следующее.
Судом установлено, что в период с 3 мая 2025 года по 3 сентября 2025 года Ш. фиктивно поставил на миграционный учет ряд иностранных граждан без предоставления жилого помещения для проживания.
Орган дознания, направляя уголовное дело в отношении Ш. в районный суд, квалифицировал его действия, исходя из неоднократности постановки на учет иностранных граждан, самостоятельно по каждому эпизоду из четырех преступлений, предусмотренных ст. 322.3 УК РФ.
В судебном заседании государственный обвинитель перед судебными прениями изменил обвинение, мотивируя тем, что действия Ш. были совершены в короткий промежуток времени, охватывались единым умыслом, в связи с чем, просила суд объединить четыре эпизода, квалифицировать как единое продолжаемое преступление, предусмотренное ст. 322.3 УК РФ.
Суд принял изменение предъявленного обвинения и квалифицировал действия Ш. по ст. 322.3 УК РФ как единое продолжаемое преступление.
Вместе с тем, согласно материалам уголовного дела, показаниям осужденного Ш., приведенных в приговоре, действия, направленные на фиктивную постановку на учет иностранных граждан, совершались им лишь тогда, когда к нему обращались с соответствующей просьбой, в том числе, и тогда, когда истекал срок постановки и требовалось вновь поставить на учет, при этом предварительной договоренности о продлении срока регистрации между ними не было.
Из анализа исследованных доказательств, в том числе, из показаний осужденного Ш. следует, что его умысел формировался каждый раз при предоставлении документов, необходимых для фиктивной постановки на учет иностранных граждан по месту пребывания в Российской Федерации самостоятельно.
По смыслу закона деяния, предусмотренные ст. 322.3 УК РФ, квалифицируются как оконченные преступления с момента фиктивной постановки иностранного гражданина на учет по месту пребывания органа миграционного учета.
Таким образом, после внесения отделом по вопросам миграции МУ МВД России «Оренбургское» в базу данных миграционного учета в пределах Российской Федерации не соответствующей действительности информации и фиктивной постановки на учет граждан Республики Узбекистан преступный умысел Ш. был доведен до конца.
Согласившись с изменением обвинения, предложенным государственным обвинителем, суд не удостоверился в обоснованности позиции государственного обвинителя, не учел исследованные доказательства и показания Ш. и принял ошибочное решение.
Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2020 года № 18 «О судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации и преступлениях, связанных с незаконной миграцией», если единым умыслом виновного охватывалось осуществление фиктивной регистрации (постановки на учет) по одному и тому же месту пребывания или места жительства одновременно двух или более граждан Российской Федерации, иностранных граждан или лиц без гражданства, содеянное им образует одно преступление, предусмотренное соответственно статьей 322.2 или статьей 322.3 УК РФ.
Между тем, из установленных фактических обстоятельств, признанных судом доказанными, следует, что Ш., являясь гражданином Российской Федерации, не имея намерений предоставить жилое помещение иностранным гражданам по месту их пребывания, четырежды являлся в ГАУ «МФЦ» и в филиал «Паспортно-визовый сервис» и каждый раз заполнял бланки уведомлений о прибытии иностранных граждан, которые заверял своей подписью, предоставляя сведения о постановке на учет граждан Республики Узбекистан с определенным сроком пребывания, уведомления вносились в базу данных миграционного учета в пределах Российской Федерации.
Таким образом, как следует из материалов дела, действия, направленные на фиктивную постановку на учет указанных иностранных граждан совершались Ш. лишь тогда, когда эти граждане обращались с соответствующей просьбой. До этого же момента умыслом Ш. не охватывались ни персональные данные этих иностранных граждан, ни их количество, ни число обращений с просьбой о фиктивной постановке на учет. Ш. не достигал договоренности с конкретными лицами на неоднократное совершение им тождественных действий, входящих в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 322.3 УК РФ, не мог заранее осознавать, что вышеуказанные иностранные граждане безусловно обратятся к нему с соответствующими просьбами о постановке на учет в различные сроки пребывания.
С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор, переквалифицировала действия Ш. со ст. 322.3 УК РФ на четыре преступления, предусмотренные ст. 322.3 УК РФ, назначено наказание.
Апелляционное определение № 22- 1224/2026
II. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ИНЫХ МЕР
УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА
По смыслу уголовного закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.
Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 11 марта 2026 года Г. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ на срок 1 год с ограничением свободы на срок 8 месяцев с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ст. 53 УК РФ Г. установлены соответствующие ограничения и возложена обязанность.
Судебной коллегией приговор изменен по следующим основаниям.
Так, при назначении наказания Г. суд, несмотря на наличие достаточных оснований, не обсудил вопрос о возможности признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, – активное способствование раскрытию преступления.
Согласно материалам уголовного дела Г., будучи задержанным сотрудниками полиции по подозрению в причастности к незаконному обороту наркотических средств, не только признался в совершенном преступлении, не имея при себе наркотических веществ, но и предоставил доступ к своему мобильному телефону, содержащему сведения о незаконном обороте наркотических средств, в том числе, фотоизображение с координатами тайника-закладки.
Указанное содействие Г. судом первой инстанции на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано обстоятельством, смягчающим наказание – как активное способствование расследованию преступления.
Между тем, сведения, которые предоставил Г. сразу после задержания, имели важное значение не только для расследования преступления, но и для его раскрытия, поскольку именно на основании этой информации наркотическое средство было обнаружено в месте закладки и изъято сотрудниками полиции из незаконного оборота.
Обстоятельства, изложенные осужденным непосредственно после задержания, способствовали установлению фактических обстоятельств данного дела и в дальнейшем положены в основу предъявленного обвинения.
Таким образом, Г. предоставил органам следствия информацию о совершенном преступлении, которая имела существенное значение для его раскрытия, в связи с чем, имелись все основания для признания его активного способствования не только расследованию преступления, но и его раскрытию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
С учетом изложенного, судебная коллегия изменила приговор и на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признала обстоятельством, смягчающим наказание Г. по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ, - активное способствование раскрытию преступления и смягчила назначенное Г. наказание в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ до 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с установлением в соответствии с положениями ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
Апелляционное определение № 22-981/2026
Приговором Адамовского районного суда Оренбургской области от 2 апреля 2026 года П. осуждена по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Судебная коллегия изменила приговор по следующим основаниям.
Согласно материалам уголовного дела П. после совершения преступления по телефону сообщила в отдел полиции о том, что нанесла ножевое ранение супругу в живот, при осмотре места происшествия показала нож, которым нанесла удар потерпевшему и в ходе предварительного расследования давала подробные показания об обстоятельствах причинения ему телесных повреждений.
Судебная коллегия на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признала в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и смягчила П. наказание, назначенное по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, до 11 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Апелляционное определение № 22-1218/2026
Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание, эти обстоятельства также должны быть приведены при описании преступного деяния, совершенного подсудимым.
Приговором Гайского городского суда Оренбургской области от 12 декабря 2025 года Д. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год. На основании ст. 53 УК РФ установлены соответствующие ограничения и возложена обязанность.
К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес, в том числе и нарушение потерпевшим правил дорожного движения.
Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда не согласился и счел обоснованными доводы апелляционной жалобы потерпевшего об исключении из приговора обстоятельства, смягчающего наказание, в виде нарушения потерпевшим правил дорожного движения.
Так, суд апелляционной инстанции указал, что в приговоре суда не изложено, какое именно нарушение правил дорожного движения допущено потерпевшим.
По делу не установлено, что какое-либо нарушение правил дорожного движения потерпевшим наряду с нарушениями, допущенными Д., находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.
В описании деяния, совершенного Д. и признанного судом доказанным, обстоятельства, свидетельствующие о нарушении потерпевшим правил дорожного движения, повлекшим последствия в виде дорожно-транспортного происшествия, также не приведены.
Таким образом, на основе приведенного в приговоре описания преступного деяния невозможно установить обстоятельства, имеющие существенное значение для дела (в том числе по вопросу назначения справедливого наказания), что свидетельствует о том, что судом допущено нарушение уголовно - процессуального закона, искажающее саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
В связи с этим, судом апелляционной инстанции исключено из приговора указание на обстоятельство, смягчающее наказание, в виде нарушения потерпевшим правил дорожного движения.
Апелляционное постановление № 22-336/2026
По смыслу уголовного закона признание на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – в качестве обстоятельства смягчающего наказание, добровольное возмещение имущественного ущерба, предполагает возмещение причинённого потерпевшему ущерба в полном объёме.
Приговором Медногорского городского суда Оренбургской области от 9 апреля 2026 года Я. осужден по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 4 месяца с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
В приговоре в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному, суд на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ указал - частичное добровольное возмещение компенсации морального вреда.
Суд апелляционной инстанции счел неверной указанную позицию и указал на следующее.
Несмотря на частичную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для признания данного факта на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку указанная норма закона предполагает возмещение причинённого потерпевшему ущерба в полном объёме.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции согласился с доводами апелляционного представления относительно необоснованного признания частичной добровольной компенсации морального вреда в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Я., в порядке п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и исключил данный вывод из приговора суда, и признал данный факт смягчающим обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.
Апелляционное постановление № 22-1264/2026
В соответствии с разъяснениями п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случаях, когда в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений не признается обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен в качестве признака преступления, наказание назначается без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.
Приговором Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 12 декабря 2025 года Г. осужден по ч. 5 ст. 135 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с работой с несовершеннолетними, на срок 10 лет.
Судебной коллегией приговор изменен и указано на следующее.
Судом обоснованно не учтен в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив преступлений, поскольку согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного.
Суд назначил Г. наказание с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, однако согласно п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 (в редакции от 23 декабря 2025 года № 40) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случаях, когда в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений не признается обстоятельством, отягчающим наказание, поскольку он предусмотрен в качестве признака преступления, наказание назначается без учета правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ.
Поскольку указанные изменения улучшают положение осужденного, судебная коллегия исключила из приговора указание на применение ч. 2 ст. 68 УК РФ и смягчила назначенное Г. наказание до 10 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с работой с несовершеннолетними на срок 9 лет 6 месяцев.
Апелляционное определение № 22-1052/2026
В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях общего режима.
Приговором Абдулинского районного суда Оренбургской области от 26 февраля 2026 года Ш. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением в порядке ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по постановлению Абдулинского районного суда Оренбургской области от 24 июля 2025 года, и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев 10 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением в порядке ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
Судебной коллегией приговор изменен в связи с неправильным применением уголовного закона и указано на следующее.
Приговором Абдулинского районного суда Оренбургской области от 14 мая 2025 года Ш. был осужден по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 480 часов.
Постановлением Абдулинского районного суда от 24 июля 2025 года неотбытое наказание в виде обязательных работ заменено лишением свободы на срок 20 дней с отбыванием наказания в колонии-поселении. В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ Ш. определен самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания.
Однако отбывать наказание, согласно сообщению УФСИН России по Оренбургской области от 19 сентября 2025 года Ш. не прибыл.
На основании изложенного, вид исправительного учреждения, в котором Ш. надлежало отбывать наказание в виде лишения свободы, необходимо было определить в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительную колонию общего режима, как лицу, ранее не отбывавшему лишение свободы.
При указанных обстоятельствах судебной коллегией приговор изменен, местом отбывания наказания в виде лишения свободы Ш. определена исправительная колония общего режима, произведен зачет времени задержания и содержания под стражей, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Апелляционное определение № 22-1085/2026
По аналогичному основанию изменен приговор Гайского городского суда Оренбургской области от 24 февраля 2026 года в отношении Н., осужденного по ч. 1 ст. 228 УК РФ.
Апелляционное постановление № 22-1126/2026
Назначенное наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Целью наказания является восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.
Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 17 марта 2026 года К. осужден по п. п. «а, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, п. п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ч. 6 ст. 88 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца с отбыванием в воспитательной колонии.
Проанализировав данные о личности осужденного К., который в целом характеризуется положительно, до заключения под стражу учился в школе, воспитывался в неполной семье, ранее не привлекался к какой-либо ответственности, совершил преступления впервые в 14-летнем возрасте, раскаялся в содеянном, принес потерпевшему искренние извинения, которые последний принял и не настаивал на строгом наказании, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание наличие у несовершеннолетнего стойких социальных связей, постоянного места жительства и учебы, намерение продолжить обучение в школе, учитывая также фактические обстоятельства преступлений и роль К. в их совершении, судебная коллегия пришла к выводу, что исправление осужденного К. возможно без отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительном учреждении путем применения положений ст. 73 УК РФ.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия изменила приговор, определила на основании ст. 73 УК РФ назначенное по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца считать условным, установила испытательный срок 1 год, с возложением на осужденного в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ соответствующих обязанностей.
Апелляционное определение № 22-1027/2026
По смыслу закона, при учете характера и степени общественной опасности преступления следует иметь в ввиду, в том числе, направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред, и что степень общественной опасности преступления зависит от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла.
Приговором Саракташского районного суда Оренбургской области от 10 февраля 2026 года Р. осужден ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Судебная коллегия, согласившись с доводами апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы потерпевшей о несправедливости приговора, в связи с его чрезмерной мягкостью, изменила приговор и указала на следующее.
При постановлении приговора суд первой инстанции оставил без внимания то, что осужденный совершил особо тяжкое преступление против личности, в результате его действий наступила смерть человека, явно необоснованная агрессия в отношении потерпевшего была проявлена осужденным при обстоятельствах, когда для него либо иных лиц отсутствовала какая-либо опасность со стороны потерпевшего, а возникший конфликт мог быть разрешен иным способом.
При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что назначенное Р. наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, так как оно не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, направленного против жизни и здоровья, повлекшего смерть потерпевшего.
При указанных обстоятельствах, судебная коллегия изменила приговор, усилила наказание, назначенное Р. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, до 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением на основании ст. 53 УК РФ соответствующих ограничений и возложением обязанности.
Апелляционное определение № 22-1019/2026
В соответствии с положениями ст. 53 УК РФ ограничение свободы заключается в установлении судом осужденному ограничений и обязанности, которые он должен отбывать. Без них наказание в виде ограничения свободы считается не назначенным.
Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» если ограничение свободы назначается в качестве основного наказания лишь за некоторые из преступлений (в том числе и за одно), то срок ограничения свободы, соответствующие ограничения и обязанность указываются за каждое из таких преступлений, а также и при назначении в этих случаях окончательного наказания по совокупности преступлений в виде ограничения свободы.
Приговором Адамовского районного суда Оренбургской области от 24 марта 2026 года У. осуждён:
- по ч. 1 ст. 318 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев;
- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.
На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ с применением положений ст. 71 УК РФ У. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Назначая по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ У. наказание в виде ограничения свободы, суд не установил конкретные ограничения и обязанность в соответствии со ст. 53 УК РФ, тем самым фактически данное наказание не назначил.
В связи с чем, был не вправе назначать осужденному У. наказание и по совокупности преступлений.
При указанных обстоятельствах судом апелляционной инстанции из приговора исключено назначение наказания осужденному У. по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ в виде ограничения свободы, а также по совокупности преступлений по правилам, предусмотренным ч. 2 ст. 69 УК РФ.
Апелляционное постановление № 22-1101/2026
Конкретные виды ограничений, предусмотренные статьей 53 УК РФ, устанавливаются осужденным для достижения целей назначения наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.
Приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 27 февраля 2026 года С. осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год.
На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ С. установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Оренбургский район» Оренбургской области, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22.00 часов до 06.00 часов, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.
На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ С. также назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год.
Суд апелляционной инстанции счел подлежащими удовлетворению доводы апелляционной жалобы осужденной С. о том, что суд необоснованно наложил на нее ограничение в виде запрета, предусмотренного ч. 1 ст. 53 УК РФ - уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22.00 часов до 06.00 часов следующего дня, изменил приговор и указал на следующее.
Как следует из приговора, С. совершила преступление по неосторожности, днем, то есть в светлое время суток. Таким образом, время суток, освещенность не стали причиной совершения преступления и не способствовали наступлению тяжких последствий. В приговоре суд не мотивировал необходимость назначения данного вида ограничения свободы.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции исключил из назначенного С. по ч. 1 ст. 264 УК РФ наказания вид ограничения свободы:
- запрет не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22.00 часов до 06.00 часов.
Апелляционное постановление № 22-834/2026
В порядке п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ могут быть конфискованы орудие, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.
Согласно ч. 1 ст. 104.3 УК РФ при решении вопроса о конфискации имущества в соответствии со статьями 104.1 и 104.2 УК РФ в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении причиненного вреда законному владельцу.
Приговором Саракташского районного суда Оренбургской области от 20 февраля 2026 года С. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год.
На основании ст. 53 УК РФ установлены соответствующие ограничения и возложена обязанность.
Исковые требования потерпевшей удовлетворены частично. Постановлено взыскать с С. в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.
Арест, наложенный постановлением суда, в том числе, и на автомобиль, принадлежащий осужденному сохранен до его передачи в уполномоченный орган для конфискации, после чего его постановлено отменить для исполнения приговора в части конфискации имущества.
Судебная коллегия изменила приговор в связи с неправильным применением уголовного закона и указала на следующее.
Принимая решение об обращении в собственность государства принадлежащего С. автомобиля, признанного в качестве вещественного доказательства по делу, суд первой инстанции не принял во внимание положения ч. 1 ст. 104.3 УК РФ, согласно которым при решении вопроса о конфискации имущества в первую очередь должен быть решен вопрос о возмещении причиненного вреда законному владельцу.
Согласно материалам уголовного дела ущерб потерпевшей не возмещен, иное имущество, на которое наложен арест, не может в полной мере обеспечить исполнение приговора в части гражданского иска, в связи с чем, судебная коллегия сочла необходимым обратить взыскание в счет погашения гражданского иска на данный автомобиль, а указание о его конфискации исключила из приговора.
Апелляционное определение № 22-876/2026
По смыслу уголовного закона непринятие в ходе дознания мер уголовно-процессуального характера в виде наложения ареста на имущество и признания транспортного средства вещественным доказательством по делу препятствием для решения вопроса о конфискации не является.
Приговором Новосергиевского районного суда Оренбургской области от 10 апреля 2026 года Ф. осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. На основании ст. 53 УК РФ Ф. установлены соответствующие ограничения и возложена обязанность.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств, отказано в конфискации транспортного средства, принадлежащего осужденному и использовавшегося при совершении преступления.
Отказав в конфискации спорного автомобиля, суд первой инстанции указал о том, что данный автомобиль не осматривался в ходе дознания, арест на него не наложен, он не признан вещественным доказательством.
По смыслу уголовного закона непринятие в ходе дознания мер уголовно-процессуального характера в виде наложения ареста на имущество и признания транспортного средства вещественным доказательством по делу препятствием для решения вопроса о конфискации не является. Вопрос о признании предмета вещественным доказательством в соответствии со статьями 81, 86 УПК РФ может быть разрешен и в ходе судебного разбирательства.
Так, согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.
В силу ч. 2 ст. 104.2 УК РФ при недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в это имущество, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета.
Установив отсутствие у осужденного автомобиля, подлежащего конфискации, судом первой инстанции вопрос его оценки, установления стоимости и возможности конфискации не разрешался.
По изложенным мотивам решение суда первой инстанции об отсутствии оснований для конфискации спорного автомобиля не основано на положениях закона.
При указанных обстоятельствах приговор в части вопроса конфискации автомобиля, принадлежащего на момент совершения преступления осужденному Ф., отменен, уголовное дело в указанной части направлено на новое рассмотрение иным составом суда.
Апелляционное постановление № 22-1140/2026
В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ состояние опьянения может быть признано обстоятельством, отягчающим наказание, только в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного.
По смыслу данной нормы уголовного закона, с учетом положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд, признавая состояние опьянения обстоятельством, отягчающим наказание, должен надлежащим образом мотивировать данное решение с указанием обстоятельств, свидетельствующих о связи состояния опьянения с совершением преступления.
Приговором Тоцкого районного суда Оренбургской области от 2 апреля 2026 года Б. признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 1 ст.161 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ.
Обстоятельствами, отягчающими наказание, по всем преступлениям признаны на основании п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления в отношении беззащитного лица и на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ - совершение Б. преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда не согласился и указал на следующее.
Признавая обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд, в нарушение уголовного закона, не привел каких-либо мотивов, по которым признал установленный факт опьянения осужденной в момент совершения преступлений обстоятельством, отягчающим наказание, не указал конкретные обстоятельства совершения преступлений, повышающие общественную опасность деяния и личности осужденной.
Между тем, фактическое нахождение виновной в момент совершения преступления в состоянии опьянения и констатация этого при описании преступных деяний, как и утверждения осужденной о влиянии состояния алкогольного опьянения на совершение преступления, само по себе не является основанием для признания данного обстоятельства отягчающим наказание. Кроме того способы совершения преступлений исключают тот факт, что состояние опьянения оказало существенное влияние на мотивацию Б.
Кроме того, суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда о наличии в действиях Б. по каждому преступлению обстоятельства, отягчающего ее наказание, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 63 УК РФ - совершение преступлений в отношении беззащитного лица, мотивировав это состояние пожилым возрастом потерпевших, поскольку по смыслу уголовного закона совершение преступления в отношении беззащитного лица предполагает направленность преступления против личности - физического лица, которое, находясь в таком состоянии, лишено возможности оказать преступнику сопротивление, защитить себя, осуществить свое право на необходимую оборону.
Между тем объектом и предметом преступных посягательств при совершении осужденной мошенничества, грабежа и кражи явились принадлежавшие потерпевшим деньги.
Используемый осужденной Б. обман потерпевшей П., вне зависимости от его вида и содержания, в том числе личностных особенностей обманываемой, был способом достижения преступной цели и, соответственно, составляющей частью объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.
Способы совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, также подтвердили безосновательный учет в качестве обстоятельства, отягчающего наказание – совершение преступлений в отношении беззащитного лица.
Более того, кража денежных средств С. была совершена в тот момент, когда потерпевшая находилась в другой комнате, в связи с чем, ее физическое состояние никаким образом не могло повлиять на совершение Б. данного преступления.
С учетом изложенного судом апелляционной инстанции исключено из приговора указание на признание по каждому преступлению обстоятельствами, отягчающими наказание Б. на основании п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в отношении беззащитного лица и на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наказание смягчено как по каждому преступлению, так и по совокупности преступлений.
Апелляционное постановление 22-1274/2026
Судебная коллегия по уголовным делам
Оренбургского областного суда
